Хранитель рассмеялся, церемонно поклонился «ее великолепию» и вышел из зала. Газур двинулся следом, фыркая и сердито глядя по сторонам. Дожили, с ним — «построже». И возражать не хочется, ведь действуют из лучших побуждений, переживают за его безопасность…

Глава 11

Створки сошлись, Эраи тоскливо глянул на остатки чужого завтрака. Он с ночи на ногах, а ведь выносливость уже не та, давно не мальчик. Голова болит, желудок ноет. Сколько можно ежедневно ждать худшего? А теперь, когда жезлов нет, так будет постоянно. Если Гооз плывет к Древу, он может прибыть на Гоотро уже через день-два. Есть подходящие торговые лодки, которые вышли из Дильша через день после парада. Элиис их проверила, насколько возможно. Но советник обманывал храм так часто и успешно, что поводов для спокойствия нет.

Тэии осторожно скользнула в дверь, открытую для нее стражем, беззвучно прокралась через зал и расставила новые блюда с едой. Эраи улыбнулся. Вот уж незаменимый оказался человечек! Приволокла десяток блюд, с трудом их удерживая в руках и даже на голове. Такая маленькая, тихая, но умудряется всех опекать. Зато в ее милой головке без путаницы и тесноты помещаются сведения о том, кто и что предпочитает на завтрак. Убежала, вернулась с напитками. Поставила у самой руки настойку, помогающую от головной боли, и, поклонившись несметное число раз, ушла.

— Хорошая девочка, — одобрила Авэи. — Мы привезли свою часть старых летописей и женщину по имени Киита. Я читала древнюю легенду и уже перекинулась парой слов с Элиис. Даже вспомнить противно: я столько лет держала в руках то, что погубило богиню. Владыка, вы поступили верно, не стоит переживать. Однажды служители уже отказались уничтожить жезлы, оценив их полезность. Такое зло надо топить сразу, без раздумий.

— Спасибо, мне не хватало этих слов, — вздохнул араави, пристально взглянув на женщину. — Итак, достойная энэи, перейдем ко второму поводу нашей встречи.

— Киита? — чуть резковато подсказала Авэи, надеясь увести разговор в сторону.

— Ты же знаешь, что нет, — рассмеялся Юго. — Хватит страдать и не понимать.

— Она сказала тебе? — улыбнулся араави.

— Сразу, когда мы собирались пожениться, — гордо сообщил Юго.

— Что он ответил, узнав правду? — заинтересовался Эраи, обернувшись к бывшей сирене.

— Без ярких запоминающихся выражений, характерных для речи моего мужа? — хмуро усмехнулась Авэи.

— Без.

— Промолчал, — развела руками женщина. — И не надо так сердито делать то же самое, глотая грубые слова, ваша сиятельность. Да, я вас обманула. Всех обманула! И горжусь этим: он рос в условиях, самых подходящих для ребенка. Я не желаю ничего знать о севере. И сына им не отдам!

Авэи сникла, жалобно глянула на Юго, потом на араави. Она согнулась, принялась рыться в сумочке, висящей на запястье по моде Дэлькоста, — удобные обычаи чужого берега Авэи забывать не собиралась, — достала платок и обреченно рассмотрела свои дрожащие руки.

В той жизни, где у нее был «почти муж» по имени Альбер, слезы и слабость казались недозволительной роскошью. Амели расчетливо управляла двором и тэльрийским величеством, снисходительно терпела насмешки на публике и сменяющее их неумелое раскаяние короля, всегда вечернее и без свидетелей. Да, его величество обладал прямо-таки уникальным неумением хоть в чем-то поступиться безмерной самовлюбленностью. Он на свой лад ценил жену, попрекая ее по-хозяйски, ревнуя и не отпуская. Авэи принимала отношения с Альбером как способ предотвратить войну. Тогда угроза была велика: относительно молодой Альбер мечтал о расширении границ Дэлькоста, Мирош ловко добывал у купцов с юга не только жемчуг и сплетни, но и вполне существенные сведения об островах, составлял карту, подкупал людей, учил эмоори.

Авэи покинула «мужа» с огромным облегчением. Бесконечная ложь утомила, и голос сорвала именно эта ложь, упрямство Мироша Гравра стало лишь последней каплей…

На островах Авэи обрела все то, о чем не смела мечтать. Настоящую семью, неподдельное уважение людей, право растить детей, ни от кого их не пряча и не отдавая в жертву интересам храма. Она получила даже больше: Роул нравом и образом мыслей оказался ничуть не похож на кровного отца, чего она безмерно боялась. Спасибо Юго. Да и араави спасибо — не стал отнимать сына, чтобы воспитать в качестве сирены. Ведь есть способы развить талант. И малая капля божья может быть усилена… Слава богине, теперь уже поздно.

Но за счастье придется платить сейчас, хоть и с некоторым запозданием. Дэлькост все же предъявил счет. Сын женщины, не признанной королевой, по законам севера принадлежит к роду отца, его подлинное имя — Роул Лгос Тэль-Коста. Кузен Крида и Элиша…