Читаем Безупречный враг полностью

Крид вздрогнул, торопливо выбрался во двор. Риоми никуда не делась, разговаривает с гнедым. Принц запоздало сообразил: эту девушку животные понимают лучше, чем прочих людей, она ведь сирин. Дельфины восемь дней сопровождали по морю, передавая с плавников на плавники соседним группам, чтобы не пострадала ненароком. Потому что выздоравливающая купалась, не думая о глубине, акулах и прочих чудовищах, словно ей и не снились три года кошмары. Твердила про осьминога, замеченного в глубине и очень красивого. Упрямая.

О сложном характере коня девушка тоже не подумала. Нигош терпеливо выдержал длительную посадку в седло, попытки поудобнее угнездиться на его спине, разбор поводьев, вычесывание гривы и беспорядочное тюканье пятками в бока. Конь тронулся с места вялой рысью, прижимая уши и выслушивая непонятную помесь восторгов и оханья. Крид пристроился рядом, прикидывая, догонит ли Растош гнедого, когда тот утомится потакать капризам всадницы. Улыбнувшись своей догадливости, принц предложил прогуляться в сторону моря. В полосе прибоя сирина никто не обидит.

К полудню Риоми раз двадцать упала, потянула лодыжку, приобрела пяток довольно крупных синяков, вымазалась в смеси грязи и песка до самой макушки и пришла к немыслимому в ее состоянии выводу, что верховая езда — это удовольствие. Еще она успела искупаться, отдохнуть и проследить за чисткой коня, почти согласного считаться ее хранителем. А потом на берег выбралась колоритная троица — Дина на своем любимом белоснежном иноходце, в дамском седле; Роул, вполне уверенно управляющий застоявшимся в деннике вороным, подаренным Лидии дальней родней из княжества Лозильо; и Дио, серый, несчастный и крайне далекий от мыслей о прелести прибрежного вида и самой прогулки. Впрочем, некрупная лошадка слушалась его: уроки, полученные в замке сирен, где он провел детство, не забылись.

— Дина, наш жених подарил мне коняку, — гордо сообщила Риоми всему берегу.

— А управляющие могут ехать в карете? — охотно вывалился из седла Дио. — Потому что я очень надеюсь, что мне никто не подарит коня. Мой конь тоже на это рассчитывает, я уверен.

— Даже должен, — серьезно кивнул Крид. — У тебя приметная внешность, если приглядываться.

— Удачно, — улыбнулся Дио. — Мы вас удручающе долго искали, хорошенько протряслись. Пора пообедать, а потом в путь.

— Мирош боится, что, если матушке Лидии дать достаточно времени на сборы, мы не уедем раньше зимы, — пояснила Дина. — Я настаиваю на весне, и тогда твой отец стонет, как раненый.

— Соберемся за полчаса, — успокоил всех Крид. — Я всего-то громко шепну Роулу, что вечером у меня дуэль с… кто тут есть из соседей?

— Твой приятель Шарль, — уверенно предложила Дина. — Пожалуй, мы и правда быстро уедем.

Волшебное средство подействовало наилучшим образом. Лидия при слове «дуэль», шепотом произнесенном под окнами, уронила очередную полезную вещицу мимо сундука, жалобно позвала Негодяя, мигом сбежала по ступеням и села в карету. Скоро туда же забралась Риоми, облаченная в парадное голубое платье, которое она умудрилась надеть в рекордно короткие сроки. Дина спешилась, бросила повод жениху и присоединилась к женскому обществу.

Мирош возблагодарил небо, затем махнул рукой в сторону сундуков, сложенных защитным валом у ступеней парадной лестницы. Выглядело это так, словно он предлагает слугам распорядиться добром по своему усмотрению. Гнедой без малейшего удовольствия изучил очередного седока на своей спине и недовольно всхрапнул — да сколько можно меняться? Пожалуй, единственным не изменившим себе человеком за день он счел Гокса, выглянувшего из окошка второй кареты и жестом предложившего главе семейства занять подобающее статусу место в экипаже.

Гардэр не проявлял заботы о гнедом: просто он нашел удобное время, чтобы рассказать господину Гравру-старшему о событиях на острове и познакомить покровителя с Гоо. Маленькая оримэо сидела рядом с «папой», приодетая и вполне довольная новой жизнью. В эту же карету походкой начинающего кавалериста, развеселившей Крида и Роула, протопал Дио. Дверца хлопнула. Гокс вынул палочку изо рта.

— Если хоть одна с… свинья отстанет, я ей ж… жить не дам, — сообщил он охране, потрясенной необычайно короткой и простой речью. — Двое вперед, прочие по обычному распорядку. И чтоб глаза были даже на… тьфу ты…

— Спине, — пискнула из-за шторки Гоо, которой за время плавания Роул напел основы тэльрийского языка.

— Спине, — покладисто согласился Гокс и потерял интерес к охране. — Сиди, птенчик, кушай. Пироги вот, с вишней.