Читаем Безупречный враг полностью

Когда Крид проснулся, розовое утро вовсю полоскало в теплой мелкой воде серые облака, пропылившиеся за ночь, и возвращало на свод дневных небес чистенькими, пушистыми и белыми. Принц смотрел и вздыхал. Грустно за невозвратное и неловко перед папой Мирошем: только теперь сам Крид сполна понял, как трудно было отцу отказаться от океана. Наверное, Эльза и правда много значила для него. Как же не рассмотрел сразу? Впрочем, всякое случается. Пожалуй, не так легко решиться взять в жены не простую женщину, а сирина. Мирош Гравр был капитаном, то есть привык бороться с морем, рискуя командой и кораблем. Сирину грозный океан — родич, эдакий любимый дедушка. Легко ли осознавать безмерную власть тоненькой женщины, которая наверняка еще прозрачнее вот этого рулевого? В любом случае принятие подобного решения требует времени. Альбер его никому не дал. Ни Мирошу, ни Эльзе, ни Лидии.

Найдя подходящего виновника всех бед семьи, Крид сел и довольно потянулся. На веслах трудилась уже новая, незнакомая команда. Гребли ребята прямо-таки вдохновенно, лодочка летела, еле трогая килем волну. Слева спелым яблоком висело солнышко, справа уползала за горизонт сиреневая мантия ночи. Возвращаться на тусклый берег и жить там не хотелось. Думать про наличие в северном мире такого сезона, как зима, — тем более.

— Красный восход — к большому ветру, — недовольно пояснил Роул. — Наш рулевой, Олуо, спрашивал, могу ли я поговорить с сирином и попросить отклонить бурю. Я сказал, что не особенно уверен. Крид, у тебя уже раз получилось, попробуй снова.

— Что?

— А я почем знаю? — ехидно рассмеялся хитрец. — Ты же добился появления папы Юго в своей лодке, вот сделай то же самое.

Принц хотел возразить — и не смог. К нему не обратились бы в шутку, значит, все сказано всерьез. Крид вздохнул, с подозрением глянул на солнышко, низкое и действительно малиновое, словно ему нездоровится. Вздохнул снова, чувствуя себя полным дураком. Решительно опустил руку в воду и принялся вдохновенно просить. Он говорил поочередно на родном тэльском наречии и рычащем эмоори. Вся команда дружно шептала, поправляя произношение на каждом слоге, а потом взялась за него тянуть звуки и даже напевать их. Не особенно тихо, на близком берегу оборачивались и приветливо махали руками общительному и шумному кораблику. Кричали в ответ, что они тоже не хотят шторма, пусть пройдет стороной. Рулевой хихикал, гребцы иногда отвлекались, одобрительно хлопая по борту. Комедия с материковым недотепой в главной роли имела успех, нет сомнений. Вот бы еще понять, услышана ли она сирином? И сколько надо декламировать глупости, если никто не останавливает?

Крид закашлялся от усердия и смолк. Недовольно глянул на солнышко — чуть более высокое и по-прежнему опасно румяное. Осмотрел воду, синюю и тихую, без признака опасности. Роул понял, уверенно указал на плохо отмытое зарей сероватое облачко у самого горизонта.

— Если не услышали тебя, к полудню волна вне Древа станет такой, что все лодки до единой укроются в бухтах. Плохая буря, шквалистая. Даже здесь будет неспокойно. Но ты старался, мы оценили. — Роул смолк и заулыбался, показывая на тонкую рябь впереди, далеко, у горизонта. — И тебя услышали. Видишь, ветерок качнулся, теперь основной шторм пройдет севернее. Элиис — очень опытный сирин, она сперва смотрит, чтобы на пути непогоды не оказалось кораблей, и только потом меняет ветер.

— Предусмотрительно.

— Сирины не склонны к злу, — назидательно сообщил сирена знакомую мысль. — Они море слушают больше, чем людей, а вода не любит грязи, смывает ее. Хуже с нами, сладкоголосыми. Мы-то в первую очередь слышим себя.

— Знаешь, по-моему, кого ни слушай, а эти острова — настоящий дар богов, — счастливо улыбнулся Крид. — Тут все бесподобно.

— Тогда я отведу тебя на берег неоткупленных, — неожиданно мрачно пообещал Роул. — Не люблю иллюзий. А ты, кажется, пропитан ими. Зимы нет, люди улыбаются, все друг другу рады, все довольны… так ведь?

— Вроде, — осторожно кивнул Крид.

— Олуо, пойдешь с нами? — обернулся сирена к рулевому. — Я у матери выпросил три свободных дня для твоего брата. В обмен я клятвенно обещал не задирать никого из посторонних. Так что сначала деремся между собой, затем обедаем и до вечера гуляем с гостем, а два оставшиеся дня — целиком ваши.

— Благодарю, — заулыбался тощий рулевой. — Только мы с Уло вас все равно побьем, предупреждаю. Но без синяков на лицах, твердо обещаю.

Крид с сомнением пожал плечами.