Читаем Безупречный враг полностью

Все в лодке исполнили распоряжение более чем усердно, Крид последним догадался обнять мачту, недоумевая и готовя вопрос. Под лодкой шевельнулась вода, вспучилась горбом волны и качнулась вперед, бросив лодочку, как копье. Суденышко помчалось в темном кружеве пены, Крид едва удерживался у мачты, готовый кричать от восторга. Он летит!

Берег прыгнул навстречу. Принц услышал повторный крик Юго «держись» и послушно сцепил руки в замок. Волна из-под лодки выплеснулась вперед и разрослась, поднимаясь. Выбросила когти пены, рождая низкий тяжелый гул большой угрозы. Черная лапа моря, ставшего вдруг хищным, накрыла лодки у берега, ломая и сминая паруса, борта, людей. И схлынула.

Юго, распрямившись, стоял на корме, и Крид упивался зрелищем: моряк у рулевого весла, и даже хищная волна ему не враг — донесла суденышко до берега, подставляя спину, бережно опустила туда, куда велел руль, и схлынула… Пена рухнула, обдавая всех, стало сыро и непроглядно. Крид побрел на ощупь к корме, почувствовал, как ему в руки пихают знакомые ножны, хмыкнул, принимая оружие, протер глаза.

Лодочка врезалась в крошево обломков, Юго уже обнажил полуторник Крида и прыгнул на чужую скользкую палубу. Парень перехватил удобнее парные сабли и побежал следом, сердясь на себя за нерасторопность и неосмотрительность. Нашел кого счесть мирным дедушкой! Любимый учитель фехтования, рослый мрачный старик, был очень похож на этого Юго. Впрочем, тогда Крид к «старикам» относил всех, перешагнувших тридцатилетие…

Отец вытащил учителя Лога из какого-то богами забытого местечка, где тот отрабатывал на кухне долги. Тогда Криду было неполных шестнадцать, он уже лез в драки, как последний глупый щенок. Мама плакала, пыталась запрещать, а отец поступил умнее. Привез Лога и сказал:

— Будет тебе шхуна, если из этого неженки сделаешь толкового бойца.

Хорошо, что мама не видела их уроков!

Идти по наклонной мокрой палубе, постепенно нагоняя Юго, оказалось здорово. Рослый оримэо и правда повадками неуловимо напоминал учителя, и поэтому долго подстраиваться не пришлось. Они отлично понимали друг друга. Длинный полуторник прорубал дорогу, более легкие и быстрые сабли не подпускали тех, кто прорывался с флангов к спине рычащего моряка. Врагов оказалось относительно немного, особенно таких, которые уцелели после удара волны, были способны вооружиться и успели это сделать.

Чужие лодки стояли борт к борту, и хищная волна лишь уплотнила их, соединив палубы в единое широкое целое, сломав дуги креплений и вмяв поплавки в борта. Пена сделала поверхность скользкой, доски и тонкие упругие стволики, образующие палубы, торчали взломанными льдинами. Немногие целые стонали, прогибались под непосильным весом. Но Юго, кажется, к такому был привычен. Крид двигался за ним и думал, а не звали ли на самом деле его учителя Лаог или Лоуг? Погрязший в долгах шкипер был смугл. Правда, называл свою кожу не загорелой, а крепко копченой и просоленной, но все же…

Юго опустил меч:

— Хороший клинок, люблю полуторники. Угодил ты мне.

— Пожалуйста, да хоть совсем забирай, что он без дела на стене скучал? Ты мог бы одного шпиона оставить для допроса, кстати.

— Я тебя за язык не тянул: беру меч, одарю потом поясом или еще чем-нибудь полезным. А жить им нет смысла. Там, в скалах, скрыт один из входов в храм, устроенный для тайных гонцов: с лодки — и сразу к араави. Идем. Это лишь охрана, бойцы внутри.

— Слушай, неужели все из-за моего акцента? Ты говорил: услышат — побьют.

— Вот и молчи. Пока что мы должны их побить. Обязаны. — Юго обернулся, подозвал гребцов, обшаривающих чужие лодки. Приказал двоим добраться в храм по горной тропе, прочих вооружил. — Пойдете следом, мы впереди.

Закончив с указаниями, Юго спрыгнул в светлый песок пляжа и быстро зашагал к скалам. Входом в пещеры служила вполне опрятная дверь толстого дерева в медной оковке. Ее не взламывали — видимо, вскрыли замок. Юго от души поблагодарил уже затихших и еще подвижных покойников за то, что оставили вход открытым, и уверенно шагнул в коридор: каменный, аккуратно вытесанный в скале, довольно узкий — двоим рядом тесно. Ход не ветвился, отчетливо поднимаясь и отклоняясь в сторону. На ощупь двигаться было трудно, Крид держался за пояс Юго, как тот и велел. Привыкать к темноте глаза не спешили, похоже, ночь оказалась воистину черна… Юго бежал, а Крид спешил следом, проклиная растревоженное боем ноющее бедро, неутомимость проводника и свою неловкую подслеповатость. Моряк ни разу не задел стен, не разбудил звук, способный предупредить врага. А тэльр и головой уже врезался, и плечом проверил прочность шлифованного камня, и спотыкался.