Читаем Безупречный элемент (СИ) полностью

После ее вопроса и наполненного раздражением и яростью жеста Леонара, Фреда и Рейн, как намагниченные, одновременно и совершенно синхронно переместились ближе друг к другу. Вагнер встал, чуть оттеснив девушку за себя и придерживая ее рукой. От его выпрямленной спины исходили волны напряженной энергии. Фреду на надо было закрывать от Лео, но она дала возможность Рейну показать, что к чему в их маленькой компании, а Борегару позволила полюбоваться композицией и чуточку переварить увиденное.

— Я догадываюсь, кто ты, — сказал Лео, сверля Вагнера взглядом. — Не понимаю пока смысла твоего присутствие здесь и в ее жизни в частности, — стрельнул он глазами на Фреду, — но в любом случае будет лучше, если ты для начала оденешься, — и высоченное чудо вечной юности и красоты небрежно мотнуло головой в сторону валявшегося на диване пакета.

Затем Лео смерил Рейнхарда презрительным взглядом сверху вниз и добавил:

— Надеюсь, это не традиция такая, принятая у вашего колдовского братства — разгуливать без штанов.

Фреде показалось, что в холодных вампирских телах стал закипать тестостерон. Девушка фыркнула, выскользнула из-за спины Рейна, прошла между мужчинами и взяла с дивана пакет с одеждой.

Демонстративно не обращая внимания на Борегара, она потянула своего вампира за руку, направляясь в спальню.

Вагнер сдвинулся с места с легкостью заржавевшего локомотива, но все же сдвинулся, одарив при этом Лео ответным взглядом, холодным, невозмутимым, и чуточку насмешливым. В какой-то момент у Фреды мелькнула чокнутая, мультяшно обрисованная мысль, что он сейчас сбросит плед и гордо удалится, в совершенстве своей наготы и мужской силы.

В спальне, под неотрывным и полным обожания взглядом Рейна, она самолично проинспектировала вещи, принесенные Лео, одобрила, разложила их на кровати, нежно поцеловала Вагнера в щеку и вышла из спальни. При этом они не обменялись ни словом, но были словно опутаны физически ощутимыми теплыми нитями, протянувшимися от одного к другому.

— Спасибо, Лео, — сказала Фреда, подходя к Борегару. — За все.

— Не за что благодарить, — раздраженно отрезал вампир. — Вместо благодарности более уместны были бы какие-то объяснения. Хочется понять, в чем я невольно принимаю участие.

— В том, что когда-то обещал моей матери, — тихо ответила Фреда.

— Я не так уж и много обещал вашей матери. И сейчас, хоть тресни, не возьму в толк, каким боком всё это, — он обвел глазами комнату, — относится к моим обязательствам перед Мэдди.

Фреда невольно проследила глазами за направлением взгляда Лео, и только сейчас до нее дошло, ЧТО именно он увидел, войдя в дом. На полу — ковер, прогоревший в одном месте и заляпанный кровью в другом. В камине грязное полотенце и скомканная простыня со следами крови и сажи.

Фреда украдкой перевела взгляд за спину Лео, на небольшое зеркало, висящее на стене над маленьким столиком возле входной двери. И ужаснулась — волосы взлохмачены, словно руки Рейна только сейчас выпутались из густых прядей, в которые он вцеплялся, зацеловывая ее до беспамятства. Губы припухли и стали заметно ярче, лицо пылало, глаза переливались, как два дымчато-зеленых хризопраза. Она неловко кашлянула, прочищая горло, и дрогнувшими пальцами поправила ворот свитера — под ним наверняка найдутся и другие красноречивые «следы».

Возвышавшийся перед ней вампир закатил глаза.

— Подумать только, какое откровенно милое смущение. Прямо отличница, застуканная в школьной подсобке за легким петтингом, — проворчал Лео, проходя в комнату и усаживаясь на стул.

— Тебе миллион лет, в твое время школьных подсобок не было. Откуда тебе знать, что в них происходит? — в тон ему проворчала Фреда.

— Мне миллион лет, сама же говоришь. Мне положено все знать. Все попробовать. И в мое время были подсобки, и в них тоже много чего происходило, — Борегар оскалился и окинул девушку въедливым взглядом.

Под этим взглядом, как под прицелом двустволки, Фреда прошла к дивану и села.

Почему ей так неловко в его присутствии? Она взрослая женщина, но в самом деле чувствует себя школьницей, которая стыдится… Кого? Дядюшку? Покровителя? Друга?

— Не могу не поинтересоваться, дорогая, уж прости. Ты сюда чего так рвалась? Потрахаться захотелось без удержу? — наклонившись к ней ближе, вдруг спросил Лео.

Фреда дернулась, как от удара. Глаза под изломами бровей потемнели, губы презрительно сжались, тонкие ноздри затрепетали, она вся выпрямилась, едва не звеня, как задетая струна.

«Вылитая Мэдисон в гневе…» — глядя на нее, невольно подумал Лео.

— И потрахаться тоже. Только не пойму, какое тебе до этого дело? — прошипела Фреда. — Сам же сказал — ты мне не дядюшка. Так что трахаюсь, с кем хочу и когда хочу, тебе не докладывая. Это так, для сведения. А если по-существу, то я его люблю, и он в большой беде. Из-за меня.

— Ты определенно вылитая мать, — проворчал Борегар, откидываясь на спинку стула. — Посвятишь в страшные тайны? Что там за беды ты осыпала на невинную голову семисотлетнего вампира-мага? Сломала любимую волшебную палочку? Или ковер-самолет угнала?