Читаем Безупречный элемент (СИ) полностью

— И больше ты ничего не скажешь мне? — Фреда взяла его руку, повернула ладонью вверх и провела по холодной коже пальцами. — Ты вампир, ты маг, на твоих ладонях не тает снег, и ты голый паришь в столбе света. Чего-то более странное сложно не только встретить, но даже вообразить…

— Что показалось тебе особенно странным? Моя нагота? — поинтересовался Вагнер, тоже проводя по руке Фреды пальцами, и у нее задрожали коленки от этих легких прикосновений. — Возможно, для тебя это был сюрприз, но я устроен, как все мужчины.

“Если бы как все…”

Фреда зажмурилась, ослепленная внезапно вспыхнувшим в голове изображением: Вагнер, нагой и совершенный…

— Я… заметила, — отозвалась сдержанно. — Но ты опять увиливаешь от сути, а мне хотелось бы немного больше понимать некоторые вещи.

Она остановилась, удерживая его за руку, развернулась к нему.

— Твой мозг и твое восприятие уже закалились за века взаимодействия с ненормальным и немыслимым. Ты существуешь во всем этом, а меня-то, как котенка в ведро, бросили в этот омут всего несколько недель назад, а я не согласна быть слепым котенком, — горячо заговорила она. — Не представляю, и не хочу думать о том, как долго мне придется пребывать в подобных обстоятельствах, но любой оставшийся отрезок времени не желаю ходить, словно пришибленная и каждый раз чуть ли не умом трогаться от удивления или неожиданности… Ты понимаешь, о чем я говорю? — спросила, заглядывая в его необыкновенные глаза.

— Понимаю, — ответил Рейн. — Теперь представь, что тебе немыслимым и невообразимым кажется любое проявление магии, а мне — то, что ты сейчас рядом со мной. Никуда не сбежала, не боишься меня. И я могу прикасаться к тебе…

Не дав возможности Фреде ни ответить, ни осмыслить сказанное, он обхватил ее кольцом рук за плечи и за талию, притянул, словно припечатал к себе и неспешно, жадно поцеловал в губы. На пару мгновений объятие стало болезненным для нее, до того сильно он сжимал, но Фреда поняла и почувствовала, что иначе сейчас просто невозможно.

Нечто, заключенное в них обоих рвалось наружу, стремилось обрести свободу, чтобы где-то вовне соединиться крепко и надежно, став целым и неразделимым, более сильным.

— Здесь, в ночном парке я… верю, — проговорил Рейн, нехотя, с усилием разжимая объятия.

— Веришь? — выдохнула Фреда. — Во что?

— В нас. Но в Цитадели все поменяется.

— Почему? Почему ты так говоришь? Почему в Цитадели все поменяется?

Вагнер слышал и чувствовал, как билось, ускоряясь, ее сердце. Как горячая кровь с шумом неслась по ее венам, согревая, наполняя жизнью. Он ощущал эти процессы, незаметные обычному человеку, и сознавал, что для него это всего лишь механика, которую он сам легко может остановить, прервать в любой момент и тогда…

Он смотрел на Фреду, как одержимый, пожирая ее взглядом. Наверное, так выглядят самоубийцы перед прыжком с крыши. Его взгляд встревожил девушку, она сделала глубокий вдох, будто собираясь с силами, и коснулась рукой его щеки. Нежное, мягкое прикосновение, но с заключенными в нем твердостью и уверенностью, с теплом и лаской в недрогнувшей руке.

— Я все объясню тебе, — проговорил он, прижимаясь щекой к ее ладони, пытаясь впитать, удержать, запомнить это прикосновение, как самую большую, чудом вдруг восполненную потребность, — но не сразу и не сейчас. На данный момент ты обладаешь всем необходимым багажом знаний и умений, чтобы двигаться вперед. Если я расскажу тебе больше, ты будешь просто сбита с толку и начнешь пытаться «подгонять» себя под обстоятельства. Это будет совершенно противоестественно и, поверь, ни к чему хорошему не приведет. И это еще мягко сказано.

— Я понимаю и не понимаю, о чем ты говоришь, — отозвалась Фреда, — но, мне кажется, я уловила главное. Ты не хочешь помешать мне понять и решить что-то самостоятельно, без помех, стороннего вмешательства, какого-то воздействия на мои решения и всякое такое. Так?

— Я же говорил — ты необыкновенная, — покачал головой Рейн, не в силах отвести от нее взгляда, — все правильно понимаешь.

— Норвегия и этот затерянный в снегах домишко. Ты ведь отправил меня туда именно для этого? Чтобы я сама что-то осознала, верно?

Вампиры стараются избегать лишних прикосновений, особенно к людям, это становится не просто привычкой, а закрепляется на уровне инстинкта, но Вагнер не мог не прикасаться к Фреде, желал этого постоянно. И сейчас крепко взял ее за руку, и они снова двинулись по дороге к выходу из парка.