Читаем Безупречные полностью

– Помнишь Корнелиуса Максимилиана?

Подняв голову, Ханна увидела озорные искорки в отцовских глазах.

– Пап…

Он подбросил подушку в воздух и поймал ее.

– Что, не надо о нем? Это было слишком давно?

Она гордо вскинула подбородок:

– Возможно.

И все же Ханна мысленно улыбнулась. Корнелиус Максимилиан был шуточным персонажем, которого они придумали после просмотра фильма «Гладиатор». Ханна гордилась тем, что ее повели на такой взрослый, жестокий фильм, но кровавое зрелище оказалось невыносимым для десятилетней девочки. Она знала, что ночью не сможет уснуть, поэтому отец решил развеселить ее, сочинив сказочного Корнелиуса. Это был единственный пес – пудель, хотя иногда он становился бостонским терьером, – который мог драться на гладиаторском ринге. Он бил тигров, рвал в клочья других грозных соперников. Он мог все – даже возвращать к жизни погибших гладиаторов.

Так у них появился общий герой – Корнелиус. Они говорили о том, чем он занимается в свободное от боев время, какие ошейники ему нравятся, соглашались с тем, что ему необходима подружка. Иногда Ханна с отцом упоминали о Корнелиусе при маме, и та неизменно спрашивала: «Что? Кто это?» – хотя они тысячу раз объясняли ей, что это шутка. Когда у Ханны появился Кроха, она подумывала о том, чтобы назвать его Корнелиусом, но отказалась от этой идеи. Боли и без того было достаточно.

Отец откинулся на спинку дивана.

– Мне очень жаль, что все так сложилось.

Ханна сделала вид, будто изучает свой французский маникюр.

– В каком смысле?

– В смысле… между нами. – Отец прочистил горло. – Извини, что я так редко общался с тобой.

Ханна закатила глаза. Все это попахивало внеклассным мероприятием.

– Невелика беда.

Мистер Марин постучал пальцами по журнальному столику. Похоже, ему тоже было неуютно. Хорошо.

– Так все же, почему ты украла машину отца своего парня? Я спрашивал у мамы, но она ничего не знает.

– Сложно объяснить, – поспешно ответила Ханна.

Надо же, какая ирония судьбы: когда родители развелись, Ханна пыталась придумать способ заставить их снова влюбиться друг в друга – как это сделали сестры-близнецы в исполнении Линдси Лохан в фильме «Ловушка для родителей». И – надо же! – оказалось, для этого нужно было всего лишь несколько раз попасть под арест.

– Расскажи, – ласково произнес мистер Марин. – Вы что, поссорились? Ты была расстроена?

– Может быть.

– Он порвал с тобой?

Ханна жалобно вздохнула:

– Откуда ты знаешь?

– Если это так, возможно, он не стоит того, чтобы за него бороться.

Ханна не верила своим ушам. Неужели он произнес это? Может быть, она ослышалась? Или ей померещилось?

– Ты думала о том, что произошло с Элисон? – спросил отец.

Ханна опустила взгляд:

– Наверное. Да.

– В это невозможно поверить.

Она снова судорожно вздохнула и вдруг почувствовала, что вот-вот заплачет.

– Я знаю.

Мистер Марин заерзал, и диван издал странный пукающий звук. Раньше отец мог бы пошутить по этому поводу, но сейчас промолчал.

– Знаешь, какое у меня самое теплое воспоминание об Элисон?

– Какое? – тихо спросила Ханна и мысленно взмолилась о том, чтобы он не сказал: «Когда вы вместе приехали в Аннаполис, и она подружилась с Кейт».

– Это было летом. Кажется, вы переходили в седьмой класс. В тот день я повез вас с Элисон в Авалон. Помнишь?

– Смутно, – сказала Ханна, хотя и помнила, что переела тогда соленых ирисок, что выглядела толстой в бикини на фоне худющей Эли и что мальчишка-серфингист пригласил Эли на фейерверк, но она отказала ему в последнюю минуту.

– Мы сидели на берегу; неподалеку от нас расположились девочка и мальчик. Вы с Эли знали эту девочку по школе, но она была не из вашей компании. У нее на спине как-то хитро была закреплена бутылка с водой, и она пила из нее через соломинку. Эли болтала с ее братом и не обращала на нее внимания.

Ханна вдруг отчетливо вспомнила это. На побережье Джерси нередко можно было встретить жителей Роузвуда, и той девчонкой была Мона. С ней отдыхал ее кузен. Эли он показался симпатичным, поэтому она подошла и заговорила с ним. Мона чрезвычайно обрадовалась тому, что Эли снизошла до нее, но Эли сказала: «Привет, моя морская свинка пьет воду из такой же бутылочки».

– Это твое любимое воспоминание? – выпалила Ханна. Сама она постаралась вычеркнуть его из памяти, так же как и Мона.

– Я еще не закончил, – сказал отец. – Элисон побежала к воде с этим мальчишкой, а ты осталась и заговорила с девочкой, которая явно расстроилась из-за того, что Эли ушла. Не знаю, о чем вы говорили, но ты вела себя очень мило. Я по-настоящему гордился тобой.

Ханна поморщилась. Она сомневалась в том, что вела себя мило, – наверное, просто не выражала открыто свою неприязнь. После истории с Дженной вредности в Ханне заметно поубавилось.

– Ты всегда была вежлива со всеми, – продолжил отец.

– Нет, – тихо произнесла она.