Читаем Безумная мудрость полностью

Даосский мудрец пожелал нам напомнить: оттого, что мы являемся частью общего, мы не становимся меньше — наоборот, мы становимся больше. Указывая на небо, он цитирует индусов, которые любят говорить: «Ты есть Это» (Tat Tvam Asi). Тем временем Шутник — которому стало немного скучно здесь в космосе, где нет ни одной цивилизации, над которой можно было бы посмеяться, — предлагает нам вернуться на землю. Клоуны чувствуют себя как дома, паря в безвоздушном пространстве, но, проголосовав, мы решаем вернуться обратно на Землю.

По мере приближения к Земле мы начинаем более четко различать всех этих малюсеньких созданий, что живут и умирают на поверхности нашей планеты. Бросая взгляд с [174] более близкого расстояния, мы видим, что — вопреки нашим обычным представлениям — люди вовсе не являются хозяевами других форм жизни на земле.

В «Шкале времени» Найджел Колдер делает предположение, что истинными властелинами Земли являются растения.

…отдельные хитроумные растения оккупировали лучшие части Земли… их внешняя пассивность обманчива: они манипулируют животными. Растения заставляют себе служить батальоны крохотных шестиногих и большущих двуногих животных. Репродуктивные интересы растений требуют, чтобы животные находили их цветы привлекательными, нектар — ароматным, а плоды — сочными. Возле пестрой душистой клумбы склоняется в раболепной позе двуногое существо, заботливо удаляя все растения, кроме тех, которые, очаровав его, эксплуатируют его труд. Другие двуногие роятся на зеленых плантациях в долинах рек. Теперь хозяин планеты известен: это — трава. Трава сначала привлекла к себе своих двуногих рабов, человеческих существ, позволив им поохотиться на своих зеленых угодьях, а затем подтолкнула их к культивации отдельных видов трав, таких, как пшеница, рис или кукуруза. Люди с яростными усилиями стали убирать с пути деревья и другие растения и осушать ухоженные поля ради все той же травы.

Даже если поля пшеницы и не управляют всем, мы зависим от них целиком и полностью. Мы должны почитать богинь травы и молиться им. Возможно, мы уделяем недостаточное внимание траве, потому что обязались служить другому хозяину. В своем «Автогеддоне» Хиткоут Уильяме пишет:

Если бы инопланетянин кружил на высоте нескольких сот ярдов над нашей планетой, ему можно было бы простить предположение, что автомобили являются на Земле доминирующей формой жизни и что люди — это какие–то элементы топлива, впрыскиваемые в машину, когда она желает ехать, и выпрыскиваемые из машины, когда она в них больше не нуждается. [175]

Может быть, именно автомобили — наши новые хозяева, намеренно уничтожающие траву, чтобы завоевать рынок людской рабочей силы. Трава или автомобили, боги или промышленные товары — в конечном счете, как сказал Ральф Уолдо Эмерсон: «Вещи оседлали человечество». Мы не господствуем над всем тем, что мы исследуем.

Когда наша группа повернула в сторону Земли и вновь ощутила на себе силу гравитации, мы начали размышлять над тем, в чем же заключается наша свобода. Хотя большинство из нас соглашается, что мы не повелеваем ни материей и энергией космоса, ни жизнью на нашей планете, мы все–таки верим, что управляем собственной судьбой — по крайней мере, хоть чуть–чуть. Несколько художников и философов в нашей группе настаивают, что они свободны и независимы и, более того, что они играют в мире важную роль (поскольку их произведения широко известны, а имена бессмертны). Им в ответ даосский учитель поворачивается лицом к ветру, позволяя невидимой материи трепать свою длинную бороду и волосы, и неожиданно сам пускает ветры. Слегка пожав плечами, он говорит: «Быть может, более всего мы зависимы от иллюзии, что мы — свободны».

Свобода — это всего лишь слово