Читаем Безумие полностью

– Тем не менее, нет.

Ди ворчит на меня, после чего добавляет:

– Так почему бы тебе просто не повеселиться с ним? Как друзья с привилегиями?

– Ты можешь себе представить, чтобы я так поступала?

Я останавливаюсь, чтобы сделать глоток мокко, пока она обдумывает.

– Я бы привязалась к нему, после чего всё это стало бы слишком странным, и нам пришлось бы перестать общаться. Я бы предпочла оставить всё, как есть. Нам очень весело вместе. Он крут.

Ди кивает.

– Он кажется довольно классным… – она пожимает плечами, помешивая фраппучино. – Чертовски обидно. Он хорошо целуется?

Я хихикаю и заливаюсь краской.

– А ты как думаешь?

Она стонет.

– Думаю, мне нужно было выбрать курс французского в школе.

То, что происходит дальше, можно описать лишь как «Пытка в Кофейне». Ди не знает пощады – она, словно «железная дева», вырезает из меня каждую деталь, и лишь один секрет мне удается сдержать за зубами. Я рассказала подруге о том, как Адам пробрался ко мне в постель в автобусе и поцеловал моё плечо. Также рассказала о том, как мы с ним целовались у «Эмили». Но я всё ещё не могу поведать ей о том, как полтора месяца назад целовалась с ним в Mayhem. Слишком много времени прошло. Она убьёт меня за то, что я не рассказала ей об этом раньше. А эта кофейня просто переполнена потенциальным оружием: пластиковые вилки, обжигающе-горячее молоко, острые металлические краны с сиропом. К моменту возвращения Адама в кофейню, я потираю правый глаз, пытаясь избавиться от фантомной боли, которая пустила там корни в ожидании того, как соломинка Ди застрянет в нём, если я осмелюсь заикнуться о первом поцелуе с Адамом в гастрольном автобусе.

– Ну что, вы двое уже закончили обсуждать то, как классно я целуюсь? – дразнится он, присаживаясь рядом со мной.

Я, разинув рот, уставилась на него, борясь с желанием нырнуть под стол, чтобы проверить наличие жучков, ибо, КАК, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ОН УЗНАЛ ОБ ЭТОМ?!

Он смеется, видя моё потрясенное выражение лица.

– Ух ты, вы говорили о том, как классно я целуюсь!

Он смотрит на Ди, чьё идентично шокированное выражение лица ничего не скрывает, после чего вновь переводит взгляд на меня.

– По шкале от одного до десяти?

– Так или иначе, – игнорирую его, отчаянно пытаясь привести Ди в чувство, сменив тему разговора, – в действительности я тусовалась с ним лишь ради бесплатного пропуска за кулисы. Я взяла один для тебя на следующую субботу.

Она смеется и допивает фраппучино.

– Да, в этом есть смысл. Особенно, если учесть, как ужасно он целуется по твоим словам.

– Чушь собачья! – протестует Адам.

Я пожимаю плечами.

– Ты не можешь быть хорош во всем.

Он поворачивается на стуле ко мне лицом, прижимаясь коленями к моей ноге. Одна рука покоится на спинке моего стула, а другая – на столе передо мной.

– Позволь мне попробовать ещё раз, – настаивает Адам, и моя кровь каким-то образом умудряется гореть и стынуть одновременно.

Ди с силой пинает меня под столом.

– Позволь ему попробовать ещё раз!

– Ай! – вскрикиваю я. – Какого чёрта, Ди! – поднимаю ногу, чтобы унять пульсирующую боль, и ругаюсь. – Ты ударила меня прямиком в кость!

– Прости! Но ты слышала, что он сказал?

– Он пошутил!

Она напряженно смотрит на невинно улыбающегося Адама, чьи пальцы барабанят по столу.

– Он не выглядит так, словно шутил...

– Но он шутил, – утверждаю я, несмотря на то, что Ди права – Адам действительно был серьезен.

– Ты пошутил? – прямо спрашивает его Ди.

Он мило улыбается и, не говоря ни слова, пожимает плечами. Адам не сводит с меня глаз, и я чувствую, как жар ползет вверх по моей шее.

Я поднимаю взгляд на часы, висящие на стене, и словно небеса расступились передо мной, чтобы позволить мне это маленькое чудо.

– Ди, – улыбка расползается по моему лицу, – разве у тебя нет занятия прямо сейчас?

Она следит за моим взглядом и ругается, хватает свою сумку с соседнего стула и тычет в меня своим длинным розовым ногтем.

– Ненавижу тебя! Позвони мне позже!

С этими словами она проносится через кофейню и, словно сумасбродный шатенистый циклон (коим она и является), выскакивает за дверь.

– Она чокнутая, – бормочу про себя. Не могу поверить, что Ди пыталась заставить Адама поцеловать меня менее, чем через пять долбанных минут после того, как я объяснила ей, почему это плохая идея.

– Она догадливая, – отвечает Адам.

Я смотрю на него, ожидая увидеть ту глуповатую «я прикалываюсь над тобой» ухмылку. Но он смотрит на меня с непроницаемым выражением лица.

– Ты должна позволить мне попробовать ещё раз, – на полном серьезе произносит он.

Проглотив жесткий ком, застрявший в горле, мне удается пробормотать:

– Я думала, мы решили быть друзьями…

– Да, решили. Но разве я не могу ещё раз поцеловать тебя?

Я качаю головой.

– Даже один разочек? – произносит он, облизывая губы. – Просто чтобы доказать самому себе?

– Поверь мне, – сползаю со стула, чтобы выбросить пустой стаканчик, отчаянно нуждаясь в свободном пространстве, – тебе не нужно это доказывать.

Когда я оглядываюсь на Адама, он пристально смотрит на меня в ожидании объяснений.

– Я помню, – признаюсь. – Во всех красках.

– И?