Читаем Безумие полностью

В противоположном конце пещеры был маленький горячий источник, от которого исходил свет. Удивительно другое, кроме света и тепла тут не чувствовалось сырости и влаги. Лишь облицованные хаотичными прорезями и углублениями стены и потолок пещеры вбирая всю влагу в себя не позволяя испарениями задерживаться парам внутри пещеры, давали намек о их рукотворном создании. Надо будет узнать эту хитроумную технологию, мельком пронеслось в сознании у охотника.

Осматривая освещённые синеватым светом стены он наконец натолкнулся на более затемненный уголок пещеры, узоров на стенах, а значит и света там было минимум, что не мешало рассмотреть что там творится.

Действие было и завораживающим и отталкивающим одновременно.

Абсолютно не обращая внимания на пришедшего незваного гостя, маяраки был полностью погружен в свое дело, а может в тот момент он вообще не заметил титрианца. Впрочем этого мы уже никогда не узнаем.

Мараки принимал роды. Роды у умирающей самки. Не то, отчаянно порыкивая не то, стараясь не выпустить слезы, трясущимися пальцами делал точные надрезы на животе явно своей самки, при этом издавал гортанные звуки. С каждой акустической волной охотнику становилось видно как некий зеленоватый свет покидает тело, а в районе живота пульсировал некий красный комочек, вот до него и добирался ящер , стараясь своими когтями не поранить своего будущего детеныша.

Впервые титрианцу довелось видеть как работают с энергией эти твари, зрелище завораживало, это мало сказать. Во всей этой картине чувствовалась и драмма и первобытное счастье, чего больше определить было невозможно.

И вот когда казалось он уже вытащит плод наружу, свет души его пары потух окончательно, заставив этим самым резко замолчать маяраки. Свечение что окутывало эту троицу, в тот же миг исчезло. Детенышу тоже не жить, отстраненно отметил охотник, тварь уже не жива и так, судя по опущенным плечам и вялому хвосту.

Сожалея о том, что этот ящер уже не противник для него, он решил возвращаться в поселение, когда маярки издав отчаянный рык, двумя лапами резко вырвал темно зеленый комок покрытый слизью и кровью из живота роженицы. Вновь прибегнув к акустической волне для того чтобы удостовериться что хотя бы детёныш жив, увы кроме свечения что издавало его собственное тело никакого друго света не было. Искра души что теплилась в этом крошечном теле исчезла…