Читаем Безразличие полностью

Кто? Почему вы знаете? Кого знаете? Бетон не надо. Не клеветничай на меня. Тварь ты. А вы. Камни не точитесь о свою наждачную стойкость. Не нада. Не виновна она. Я. Бейте меня. Но не ее. Дубы. Не судите ее. Вы мудрые и надчитнанные, но не ее. Не ищите на нее вины. Сосны и клены!!! Вы что раздеваете этот слух? Вам важна боль ангелочья? Она не виновна. Не кричите Дети крыл и воздуха. Синицы мои. Что это за вой дикий. Она не виновна. Мне жарко. Очень. Спасите меня. ……

…..Как дышать? Отец, Отец наш Господи! Она не виновна. Утюги не плавьте ее – меня надо……

……Молись не за меня словенцо. Не молись тварь. За нее. Она. Лишь она есть на свететееее.е…..

….Спаси Господи ее. Я хочу помочь. Господи. ТЫ где. Сколько тут грязи, вонючий кошмар!

.

Найди дом ей, найди ей отдых Господе. Дай ей крылья и то, что у нас. Дай наше время. Дай всего меня. Реки, не заряжайте ружья! Она не виновна. Все заткнитесь и успокойтесь. Отстаньте от нее. Дайте ей пожить. Спокойно. А это…. Ты не высасывай яд из их туш. Они не связны к ней. Ей отдых. Но не…..

….. Куда вы света. Что это? Это луна? Она ее свечение. Нет. Палачи света. Лампочки. Дайте мне ответ хоть вы.

– Чего тебе?

Я виновен. Я вижу это. Человеку нет времени. Покоя нет. Есть лишь мечта и сила души. Но все против нее собирается. Слышите?

– Больной что-ли? О чем ты? Все? Ну вот река просто как обычно. Деревья так же. Звезды….

Что? не выдите этого покушения? Почему? Скоро ничего не будет. Это.. .а.а.аа.а.а. Жарко. Это все против нее. ААААААА.Жара.Какой ужасный сорт чувства против нее. Любовь. Она против нее. Она выжимает из тех яд. Он страшен хоть и мило … жарко …. Милостив на вид. Не видите?

-Больной? Или давай и не ссы? Тебе кажется. Это предрассудки. Иди давай, или оставайся, но молча. И вообще….

Молитвой греха не скроешь.

Вот и начинается вечерний миг жизни всего света. Сегодня ветер как не свой для весны. Может так ждал сроков ухода зимы с престола времен? Не знаю. Удивительно конечно. Ветер, пустое небо. Просто чернь с малыми белыми ветрянками. Такие неумелые окончания умелого художника. Белое на черном. И даже не бело. А от черного высветленное. Ветер сегодня ходок. Облетает всех мимолетной секундой.

И мало кто на улице. Все дома. Вот старушка смотрит телевизор. А детишки познают развлечение и кубость через кулачество. А он ждет. Ждет свою гостию. Родители его уехали в далекий черездорожный край и вернутся по усталости ветра. Ой как не скоро скажу вам.

Ждет гостию. Прибрал бумагу, одежду, одеждуцеплялки. Прибрался вещами. Придухарился. И оставил на столе блокноты и листы со своей поэмою. Чтобы гостия увидела.

Все сделал и ждет. Каждый чих двери оставляет на его сердце дрожь. Такую липкую и непрохладную. Дабы придушить длинность времени, он перекрыл свой секундый харч дрожи и начал читать Венечку. Хорошо. Хорошее произведение. Нравится ему. Смеется. Вот оно – и немедленно напившись.

Стук. Стук в 99 квартиру.

Это волна раскомых мечт прошла кораблем или целым флотом по 99 квартире и оставила свою пушечность у его сердца. Как забилось сердце? Как смерть любит не грешить. Он кидает книгу, но не суть произведения. У него сейчас то же. «И немедленно напившись». Только не выпивкой в своей сути, а этим. Помните это?

Обычная дверь в его глазах словно сотня бариккад к заветной жизни. К заветному счастию. Просмотр в глазенок. Открывает.

Вы слышали, как кричат дети? Этот детородный писк боли и новой, безызбежной жизни. Свободы духа и смерти. Я слышал. Этот писк пленит в некую боль. Напоминает про рабство и недолговечность счастия. Этот писк простонала дверь. Он пронесся бесслышно, однако присутственно.

Неважен этот писк, важнее, что дальше. Она. Среднего роста девушка. Бледно- пышная. Облачная. Такая же страдающая и боящаяся всего. С черными волосами. С цветом космоса, вечности. И эта аура белого тепла. Дома. Никто не видит ее. Ее прекрасные хрупкие ноги, облачные и подушечно мягкие. Аж бери и засыпай. Ложись на них как к матери. Или бери и просто трогай их. Все же хотели трогать облака! Они будут невероятно горячи, хоть это и Луна. Солома просто сокращается в ночь. Не для соломы, не для лампочек красота и душа Луны. Не для них ее прелестные ноги и она. Для него.

Как она вцепилась в него. Будто смерть грозилась надругаться над ним и держала его в своих хоромах вечнящие века. Так крепко обнимают мертвецов или сердца. Она плакала. Он следовал ей. Руки в сцене моста пытаются защитить его от другого мира. От мира жестокого и тучинного. От этой неприличной косточки чужого. И шло время, катило свою лодку по водопадам и водовысям уверенно. Качественно и незаметно, как всегда. Но их постоянно игнорировала. Не вела их за собой. Давала эта лодочка им побыть так.