Читаем Безоблачное небо 2 полностью

Ральф Кархов. Рыжий балагур. Казалось, что он знает не меньше сотни анекдотов на каждый случай в жизни. Постоянно веселился, рассказывал одну забавную байку за другой, подшучивал над товарищами, разыгрывал механиков и приставал к девушкам. Другому и за меньшее давно бы надавали по роже, но обижаться на Ральфа не мог никто. В воздухе чувствовал себя уверенно, а в бою сражался как опытный летчик. Всего через пару дней он завалил два бомбардировщика темных, за что я представил его к награде. А еще он обожал трепаться в воздухе, за что постоянно получал от меня или от Ивара Кардеша.

Игнис Лесная, Перепёлка. Я не знал, везучая она или наоборот, за неделю её сбили три раза, но каждый раз на ней не было ни царапины, ни синяка и она сразу же возвращалась в строй.

Игнис Мора. Получила серьезную рану плеча, но смогла вернуться на аэродром и посадить самолет, после чего надолго выбыла из строя.

Тем временем в Северной республике, да и вообще на всем континенте произошли серьезные события. Власти Северной республики на время войны серьезно ограничили полномочия Сената, а Дарет Гэлловер получил практически неограниченные полномочия чрезвычайного консула. На всей территории страны было введено военное положение и объявлена всеобщая мобилизация. Гражданские предприятия обязали в кратчайшие сроки перейти на выпуск военной продукции. В городах ввели продовольственные карточки, а практически весь грузовой транспорт передали под руководство частей снабжения и тыла.

Темная империя проигнорировала нейтралитет нескольких небольших прибрежных стран и оккупировала их. Вряд ли демоны всерьез задумывались о последствиях такого шага, они просто хотели контролировать все побережье. Но после этого все независимые от Северной республики государства объявили о своем присоединении к войне против Темной империи. После этого было создано объединенное командование, сформированы фронта, а части ополчения приравняли к кадровым войскам и наконец-то включили в общую структуру.

Наш третий полк, вместе со всей Добровольческой авиадивизией оказался в составе Первого Гэльского фронта. Правый фланг фронта все еще упирался в море, а левый граничил со Вторым Гэльским фронтом у реки Лисея.

Принятые меры помогли. Конечно, наши войска по-прежнему отступали, но и демоны стали нести значительные потери. Кроме того, неожиданно выяснилась необычная особенность Темной империи. Их флот и армия совершенно не взаимодействовали друг с другом. В боях на побережье воздушные корабли темных довольно сильно нам мешали, но стоило нам отступить вглубь страны – как армия врага оказалась практически без поддержки воздушных сил. На наши позиции прекратились авианалеты, исчезли вражеские истребители, а ПВО противника прикрывало лишь наиболее важные стратегические объекты, вроде узловых железнодорожных станций и мостов.

На штурмовую авиацию легла двойная нагрузка. Бомбы нам давали редко, зато часто под крыльями подвешивали ракеты и отправляли на штурмовку переднего края противника. Мы делали до пяти – шести боевых вылетов за день, каждый раз расстреливая все до последнего патрона и снаряда. Орки и демоны. Демоны и орки. Как правило, все они были крупными и очень хорошими мишенями для атаки с низких высот.

По нам лупили неплохо, к концу дня многие машины напоминали решето, из них текло масло, а то и топливо. Механики всю ночь латали их при свете тусклых фонариков, а утром мы опять шли в бой. Немногие самолеты могли выдержать подобное, но «касатки» всегда отличались своей высокой надежностью и выносливостью.

Жизнь в полевых условиях и ежедневная нагрузка накладывала свой отпечаток. Мужчины все поголовно ходили небритыми, форма трепалась и пачкалась, а новую не давали, мыться приходилось холодной водой и нередко без мыла. Командование старалось рассредоточивать авиацию на разных аэродромах, поэтому часто нам доставалась просто полоса с двумя-тремя сараями. Тогда приходилось копать землянки, чтобы было где переночевать и укрыться от дождя.

Тяжелей всего приходилось, конечно, девушкам. Они страдали из-за того, что сложно было помыть длинные волосы, жаловались на холодную воду и на то, что некогда и да негде было лишний раз постирать одежду. На их руках появились мозоли, губы обветривались, а запахи пороха, масла и керосина намертво въедались в них.

И тем чудесней казалась Рэла Карова. Она спала в общей землянке, также как и все страдала от условий быта, но при этом всегда выглядела какой-то свежей, и от неё приятно пахло чем-то неуловимо девичьим. Конечно, она тоже менялась. Похудела, стала стройнее и жестче, перестала бояться вылетов, но при этом, как ни странно, становилась все более женственной. Если раньше она рьяно доказывала всем, что ничем не хуже мужчин и огрызалась на любой комплимент, то теперь стала спокойней, улыбалась при встрече, а по вечерам с удовольствием пела для всех.

Она погибла прямо у меня на глазах. Снаряд из зенитного орудия пробил обшивку самолета и разорвался прямо в кабине. Хорошая смерть, быстрая и легкая…