Руки у Рэлы были сильные, но мне это даже понравилось, и сама она была сильной и крепкой, а под одеждой оказалось больше шрамов, чем я мог предположить. Бедра в ожогах, на груди неровный шрам от ножа, на животе следы рванной раны, а следов от пуль и вовсе было не счесть…

– Вот такая я вот… потрепанная… – хриплым голосом насмешливо проговорила Рэла. – Зато ты весь гладенький.

– Уже не весь…

Я взял её руку и положил себе на бедро, там, где остались неровные следы от огня.

– Аха…

Нам стало душно, на узкой койке не хватало места, колбаса закатилась куда-то в угол, а одну бутылку коньяка мы случайно опрокинули и разлили на пол. Пьяную Рэлу это насмешило до слез, потом она поскользнулась на этой луже и упала, что рассмешило её еще сильнее. Я попытался её поднять, но она с силой дернула меня на себя, и мы обнаружили, что на полу, в принципе, тоже удобно, да и места больше…

– Сильнее… сильнее…

Рэла до крови расцарапывала мне спину и плечи и сама требовала от меня такой жесткости. В какой-то момент я просто разозлился, рывком перевернул её на живот и силой взял сзади, что, впрочем, ей только понравилось.

Устав и допив коньяк, мы голые завалились на кровать. Теперь в комнате воняло не только дешевым коньяком, но еще и нашим потом и кровью. Увы, но ни мне, ни Рэле к этому было не привыкать.

– Любуешься, – сонно пробормотала Рэла, уткнувшись носом мне в шею. – Я ведь для тебя экзотика… не такая чистая и красивая, как эльфийки и княгини… у меня не такая гладкая и нежная кожа…

– На душе у тебя еще больше шрамов, – тихо ответил я.

Рэла на секунду окаменела, но потом расслабилась, и устало выдохнула:

– Да.

И больше не сказала ни слова, а вскоре заснула.

Как ни странно, утром у меня голова не болела, только вот стоял мерзкий привкус во рту, да хотелось пить. А вот Рэлу мучило похмелье. Голая, злая и смурная она бродила по комнате и собирала свою одежду.

– Чтобы я еще хоть раз в жизни с горцами коньяк пила, – глядя на меня с ненавистью, бросила она.

– Пфф… не я это предложил.

– Сволочь, ты Ирвин, мы ведь наравне пили… ай, сука… почему у меня болит голова, а у тебя нет?

Я открыл шкаф, достал оттуда заблаговременно припрятанную бутылку крепкого самогона. Потом нашел относительно чистый стакан, протер его пальцем, плеснул в него прозрачной как слеза жидкости и протянул Рэле.

– Держи.

– Что это… ох! Сукин ты сын! Закусить дай!

Протянув кусок колбасы, я не сдержался и хохотнул, глядя на ошарашенное выражение на лице Рэлы, а у неё аж слезы на глазах выступили.

– Сволочь…

– Спасибо, на добром слове, – ответил я, натягивая штаны.

– Жаль, что наши дороги расходится, – неожиданно серьезно сказала Рэла, глядя на меня.

– Но если бы я оставался твоим подчиненным – вчерашнего бы не было, – заметил я.

– Да, я бы никогда не стала трахаться с подчиненным.

– В этом вы с Изабеллой похожи.

– Если бы только в этом… – тоскливо произнесла Рэла.

– Не знаю, какие демоны тебя терзают, командир, но надеюсь, ты найдешь покой при жизни.

– Хм, уник, значит, – недобро усмехнулась она и жестко добавила: – а я, надеюсь, ты найдешь себе пристанище раньше, чем сломаешься и сопьешься в канаве под забором.

Почему-то именно такой она мне и запомнилась: стройная и голая, с небольшой аккуратной грудью, уродливыми шрамами на лице и теле, стоящей в гордой позе, подперев бок левой рукой, указывающая на меня пальцем и злой усмешкой в синих глазах.

Потом-то я понял, что больше всего меня разозлило в тот момент именно то, что она была права.

Глава 5

Эстарх из клана Аурей

По старой привычке Эстарх проснулся рано и умылся холодной водой. Он снимал квартиру в человеческом квартале в одном из общинных домов, предназначенных для рабочего класса. Квартира Эстарха состояла всего из двух комнат: небольшой спальни, гостиной комнаты, которую Эстарх использовал не столько для приема гостей, сколько как рабочий кабинет и личную библиотеку, а также маленькой туалетной комнаты с душем. Кухонь в общинных домах не было, вместо этого все жители ходили в общую столовую на первом этаже.

Когда Эстарх только поселился в общинном доме, соседи смотрели на него настороженно. Но Эстарх вел себя скромно, не смотрел на людей с высокомерием, но и не опускался до панибратства. Просыпался рано, завтракал наравне со всеми, а работал допоздна. Со временем он стал даже предметом своеобразной гордости жителей дома.

Поэтому предложение Нардека завести служанку было смешным. Мало того, что в квартире Эстарха для неё не было места, так ей еще и заниматься было бы попросту нечем. Многим высшим демонам подобная скромность казалась экстравагантным чудачеством, другие считали, что Эстарх лишь пускает пыль в глаза и намеренно рисуется скромным. Ошибались и те и другие, на самом деле он себя никогда и ни в чем не ограничивал — просто у него были скромные потребности.