Читаем Безоблачное небо 2 полностью

В тех воздушных боях я прибавил к своему списку воздушных побед два истребителя и один бомбардировщик. Последний я сбил совершенно случайно. Во время очередного вылета сбили новобранца, и когда мы возвращались, я увидел летевшие встречным курсом бомбардировщики демонов. Они тоже возвращались с вылета, а их прикрытие немного отстало. Я просто от злости вышел из строя и дал длинную очередь из пушки и пулеметов, даже толком не целился, просто хотел выпустить гнев, а один из самолетов вспыхнул и разлетелся на обломки.

Но как бы мы не рвали себя, все было без толку. Демоны наступали и вскоре мы оказались в окружении. Жить и воевать сразу стало сложнее во много раз. Не хватало запчастей, патронов и бомб. Топливо на полеты давали в обрез, ровно столько, сколько нужно было, чтобы добраться до цели и вернуться назад. А вскоре мы начали летать на боевые задания вчетвером, а то и вдвоем и без прикрытия истребителей. Нас, летчиков и стрелков, хотя бы кормили сносно, а механикам и простым солдатам паек срезали сначала в два раза, а потом в четыре раза от нормального.

Нас пытались поддерживать, как могли, но для снабжения осталась лишь одна дорога – через озеро Наир. Спешно реквизированные транспортные самолеты и воздушные корабли возили припасы. Под прикрытием тумана и по ночам раненых вывозили на лодках и даже на плотах. Пытались отводить и войска, но это было сложно. Демоны не давали нам ни минуты покоя, атакуя и днем и ночью.

К тому времени, когда пришла очередь отводить наш полк – в строю целых самолетов было меньше, чем летчиков. Поэтому часть людей решено было отправить паромом через озеро, а командовать отступлением опять предстояло мне.

– Жду тебя через два дня, – сказал мне на прощанье Ивар Кардеш. – За твоими ребятами я лично присмотрю.

Со мной из моей эскадрильи оставалась Перепёлка, Алисия и четверо стрелков. Остальные должны были перелететь ночью через линию фронта на новый аэродром и уже оттуда прикрывать отступление.

На этот раз мы отступали не просто налегке, а практически с пустыми руками. На кораблях не хватало места для раненых, так что ничего лишнего мы с собой взять не могли. Да и нечего было брать. С утра я послал людей к ближайшему пехотному полку, пришедшим солдатам я разрешил забрать все остатки провизии, топлива и даже авиационные бомбы отдал, из них можно было сделать фугасы. Запчасти, относительно пригодные двигатели и часть инструментов механиков я приказал закопать в яме, а все что могло гореть – сжечь.

Когда мы уже уходили, на дым прилетело два «стервятника», они покружились над опустевшим аэродромом и улетели на юг. Мы в это время прятались в придорожной канаве.

Добраться до озера оказалось не просто. Дороги были забиты беженцами и толпами, оборванных, грязных и голодных солдат. Мы пытались ехать на грузовиках, но у очередного разбомбленного моста пришлось их оставить. За неимением лучшего решения, я приказал отдать их ближайшему лазарету. Но пешком тоже не получалось идти быстро, так что в одном лесу мы остановились на ночлег.

По ночам уже было достаточно холодно, да еще и стояла сырая погода. Мы наломали веток, положили их на землю, а сверху постелили шинели. Разводить костры было нельзя, так что ужинали мы холодными консервами, запивая их водой из ручья. Девушки, а их с нами было достаточно, легли в центре, прижавшись друг к дружке, и накрылись сверху теплыми куртками и шинелями. Ну а мы, мужчины, по очереди спали и караулили.

На следующий день нам пришлось идти под противным моросящим дождем. Как итог, уже к вечеру половина девушек, включая Алисию, начали чихать, кашлять и шмыгать носом. К счастью к обеду мы добрались до городка Хальнак, с пристани которого и грузились на паромы.

У причалов собралась большая толпа, через которую нам пришлось прорываться силой. Я шел первым, за мной самые крепкие из механиков и стрелков, потом девушки, замыкали отряд опять мужики. Шум и гвалт стояли невообразимые. Люди шумели, кричали, пихали друг друга и оттаптывали ноги. Офицеров, пытавшихся навести порядок, просто не было слышно.

– Пропусти женщин! Пропустите женщин!

– Куда прешь, скотина?!

– Не давите, уроды, тут же дети!

– Ребенок! Где мой ребенок?!

– Да не пихайте вы так!

– Мама! Мама!

Кое-как прорвавшись к самому причал, я столкнулся с офицером военной полиции, руководившим погрузкой. Работа у него, конечно, была не сахар. На него сразу с трех сторон орали, просили, угрожали и умоляли.

– Ну, пожалуйста! Ну, хоть ребеночка возьмите! – рыдая умоляла женщина, прижимавшая к себе девчонку лет десяти.

– Командир! Ну пусти! Я все отдам! – рядом с ней какой-то коммерсант тряс целой пачкой денег.

– Не положено! Не положено! – как заведённый автоматон отвечал офицер.

– Капитан! – крикнул я.

– Кто такие? Куда претесь? Не положено!

– Да не ори ты! Вот документы! Третий ШАП Добровольческой авиадивизии.

– Вы опоздали, ваш паром еще утром ушел!