Читаем Безмолвная (СИ) полностью

— Заместитель ЮнДжон, вам стоит самому пообщаться с ней, чтобы увидеть, — изобразив поклоном извинение, отвечает Каманах. Он, прекрасно понимает, что его собеседник, своим вопросом, поставил его в неловкое положение, и расскажи сейчас Каманах о том, что, бдительный охранитель порядка отобрал средство коммуникации у немой, тот, «потеряет лицо» перед своим подчинённым. С долгоиграющими последствиями для последнего. Вариант, в котором ЮнДжон, обо всём узнаёт от виновницы переполоха, выглядел, для обоих преподавателей, наименее травмоопасным. Он же, предоставлял заместителю возможность самостоятельно разрулить ситуацию с планшетом.

— Я уже дважды с ней сегодня общался. Кроме лысой головы, необычного цвета глаз, и европейской внешности, ничего этакого не заметил. О чём речь?

— ЮнДжон-сонбэ, дело в том, что ЛиРа сейчас находится в лазарете. Ей оказывают медицинскую помощь.

— Что-о?! Если она снова подралась с кем-то…

— Что вы, нет. Прямо во время урока у неё случился приступ эпилепсии.

* * *

«Как же башка болит. Убейте меня, кто-нибудь, не заставляйте терпеть такое!»

Разлёгшись на медицинской кушетке и закрыв глаза, чтобы прекратить сотрясания мира вокруг, терзаюсь страданиями.

Мой бравый поход к доске закончился плачевно. На полпути, внезапно, по телу прокатилась волна жара и меня затрясло. Я подумал тогда, что это от нервного напряжения — обычный мандраж. Но, в следующее мгновение, испытал такое, что никому не пожелал бы испытать. Каждая клеточка моего тела стала вибрировать так, словно через неё пропустили напряжение в десять тысяч вольт, а нервные окончания сошли с ума. Все разом. Невыносимая, безумная боль. Что было дальше я не помнил, видимо, сознание отключилось, даря забвение.

Очнулся я в школьном лазарете. Телесная боль ушла, но осталась сильная слабость и головная боль. Пульсирующая в области титановой пластины, что впаяли мне в больнице, закрыв ею дырку в черепушке. Отдающая в затылок и виски одновременно.

«Тум-тум-тум» — «О-о, как же больно!»

В лазарете оказалось довольно много народу. Перепуганный Каманах, растерянная врачиха в белом халате поверх одежды, пара ребят из класса, наверное, помогавших тащить мою безвольную тушку, ещё какая-то незнакомая мне женщина… Все они смотрели на меня, когда я открыл глаза.

«Здрассте» — попытался я произнести вслух, напрочь забыв, что лишён такой возможности. Уж больно кислые физиономии были у присутствующих, захотелось разрядить обстановку.

— Что ты сказала? — увидев, как Лира открывает рот, спросила у меня врачиха. «Захлопнув варежку», я, перевёл выразительный взгляд на своего классного. Если не он то кто?

Каманах не подвёл.

— ЛиРа немая. У неё должен быть планшет для общения. Планшет… — вдруг, повторил учитель, на миг задумавшись. Его глаза округлились, когда память подсунула нужное воспоминание из ближайшего прошлого. Воспоминание о том, как заместитель ЮнДжон, удаляется по коридору, зажав подмышкой девайс, отобранный у его подопечной.

Его немой брани никто не услышал, но выражение лица говорило само за себя.

«Ну наконец-то, дошло, не прошло и полгода» — мысленно посетовал я на сообразительность Каманаха. — «Интересно, а что ты будешь делать дальше, отдашь мне свой телефон?»

Каманах, снова не подвёл. Остановив, рванувшего было к выходу подростка, он достал из кармана смартфон, разблокировал его, запустил на нём записную книжку и протянул девайс мне.

Кивнув в знак благодарности, и переждав приступ боли, ухнувший, в моей голове, с новой силой, я открыл глаза. С трудом попадая по крошечным символам клавиатуры, настрочил сообщение. Это тебе не планшетка с её космическим экраном!

Видимо, красноречивая форма, в которой была изложена просьба облегчить мои страдания, а может, приписка в конце предложения про пистолет, в качестве альтернативного метода лечения, возымели своё действие. Когда, Каманах продемонстрировал врачихе текст, та, побледнев, тут же принялась шуршать пакетами в ближайшем шкафчике, выискивая подходящее лекарство. В итоге, на свет появился одноразовый шприц и ампула с прозрачной жидкостью. Все присутствующие, кроме незнакомой женщины, со словами: «Тут не на что смотреть!», были немедленно выдворены вон, а я, получил очередной укол в ягодицу.

Каманах заглянул минут через пять. Поинтересовался моим самочувствием, на что я показал ему оттопыренный большой палец и улыбнулся. Лекарство оказалось что надо. Боль, съёжилась до крошечных размеров, последний раз «дзынькнула» в колокольчик и была такова.

— ЛиРа, я позвонил твоей хальмони. К сожалению, она не сможет приехать сама, но попросила вызвать тебе такси. Так что, побудь пока в лазарете, отлежись. А я, закончу кое-какие дела и вернусь, отправлю тебя домой. Вы ведь не против, если ЛиРа побудет здесь полчаса? — обратился он к женщинам с вопросом. Те, синхронно кивнули.