Читаем Безмолвная (СИ) полностью

«Хотя, это же Корейцы! Народ, свихнувшийся на дисциплине и почитании иерархической лестницы. У них, должно быть, в генах заложено трудолюбие, позволяющее подняться повыше» — размышляю я, рассматривая марширующих под своды школы школяров. В ответ, детишки рассматривают меня. Одни останавливаются и оглядываются, создавая хаос в людском потоке, другие, косятся, лишь немного притормаживая. Замечаю, что любопытствующих становится всё больше. Они показывают в нашу с Манхи сторону пальцами, снимают на свои телефоны необычную ученицу, пожаловавшую в их пенаты.

Хорошо, что со мной моя подруга! Будь я один, наверное, мне было бы менее уютно под столь пристальным вниманием сотни пар глаз. Но Манхи, крепко держит меня за руку — не сбежишь — и целенаправленно тащит за собой, в самое пекло.

К моему изумлению, таращатся на нас, скорее, восхищённо, нежели насмешливо. Лысую девочку никто не стремится засмеять.

Признаться, были у меня опасения на свой счёт. Вспомнились ранние, школьные годы, когда, за стрижку под «бобрика» наверняка, нехило так прилетало от «любящих» одноклассников. И ладно, если просто друзья над тобой поприкалываются, но если, ты не входишь в число социально активных людей, жди неприятностей. И «вшивый» — это самое безобидное прозвище, которое можно было получить. Конечно, сейчас, попробуй кто-нибудь посмейся над моей «модной» причёской, быстро схлопочет затрещину. Это, если ответная насмешка не поможет. В конце концов, мне не десять лет, чтобы обижаться на болтовню малолеток.

Со всех сторон, то и дело, до меня доносятся перешёптывания изумлённых мальчишек и девчонок:

— Смотри, какая красивая девочка! Откуда она?

— Она из Европы. Там все красивые!

— Сама ты — из Европы! У неё лицо типично Корейское. Просто, необычное.

— Это как?

— Не знаю. Из-за очков не разобрать. Когда их снимет — скажу.

— Пресвятая ГуаньИнь, вот это красотка!

— Пойди, познакомься.

— Ты что, ей, такие как я, не интересны. Вот, ШиЕн не упустит своего. Не даром, красавчиком прозвали. И богатый.

— Тише ты!

— Смотри, смотри кто с Манхи пришёл. Это новая ученица? Божечки, какая красотулька, я сейчас умру! А её ноги — просто отпад! Такие стройные. Нужно с ней немедленно познакомиться! Тогда, глядишь, и на меня парни будут внимание обращать.

— Да кому ты нужна! Сначала, оценки подтяни. Сто девяносто второе место по успеваемости.

— У Манхи сто девяносто первое.

— Получше, чем у тебя.

— Да ну тебя!

— Интересно, в какой класс её определят? Только бы в наш!

— Размечтался.

Высоко подняв подбородок, с лёгкой улыбкой на губах и выражением: «Кланяйтесь, вам дано узреть особу королевских кровей!», перехватываю свою подругу под локоток и дефилирую в сторону знаний. Не, а что, раз пошла реакция в массах, нужно соответствовать образу. Иначе, быстро на шею сядут.

«А действительно, в какой класс меня определят?» — по ходу движения раздумываю я над подслушанным обрывком диалога. Сколько бы ни трепались ученики, всегда можно выловить что-нибудь полезное из их болтовни. Вот и сейчас, они подкинули мне пищу для размышлений. — «Если тут система классов, тогда, это больше похоже на российское образование. В Штатах и Европе ученики, из урока в урок, мигрируют по школе. У каждого индивидуальное расписание занятий. А тут, значит, процветает коллективизм? Но тогда, как оно сочетается с системой баллов за успеваемость? Конкуренция? Лучший, среди равных? Однако!»

Возле главного входа нас перехватывает взрослый.

— Ученица Манхи, ты привела новенькую?

— Да, заместитель ЮнДжон. Её зовут Лира, — отвечает она, кланяясь встречающему.

ЮнДжон внимательно разглядывает меня, задерживая взгляд на глазах, скрытых под очками. Его лицо, при этом, остаётся равнодушно-невозмутимым. Затем, он обращается ко мне.

— Меня зовут Ким ЮнДжон. Я заместитель директора по этике и воспитательной работе.

«По-нашему — завуч» — тут же нахожу я подходящий аналог его профессии, и вспоминаю «бешенную» Тамару Юрьевну — любительницу запихивать жвачки в волосы и лупить нерадивых учеников ребром деревянной линейки по рукам.

Разглядываю мужика в свою очередь. Манхи, увидав такое бесстыдство, дёргает меня за руку и цедит сквозь сжатые зубы:

— Поклонись!

Спохватившись, кланяюсь. Впрочем, без усердства. Мозг радостно подкидывает, казалось бы, давно похороненные, школьные воспоминания, пробуждая отвращение к людям подобных профессий. ЮнДжон, похоже, замечает мою реакцию на него, но комментировать бестактность новенькой не спешит. Лишь хмыкает, кивая, одному ему ведомым мыслям.

— Ученица ЛиРа, зайди в учительскую, познакомься со своим классным руководителем. Он выдаст тебе именной бейдж и табель успеваемости. Учебники получишь в школьной библиотеке. Предупреждаю о соблюдении школьного устава. За его нарушение тебе будут начисляться штрафные баллы, влияющие на твой ученический рейтинг, — ЮнДжон, говоря, похлопывает себя по ладони расщеплённой с одного конца, ротанговой палкой, каждый удар которой, отдаётся сдвоенным, гулким стуком. — Манхи проводит тебя. И сними очки. В здании школы ношение подобных аксессуаров запрещено.