Читаем Безмолвие полностью

Джонни знал, о каких ставках идет речь, и не питал иллюзий. Джек то ли не мог, то ли не желал взяться за дело. И получалось так, что предстоящая встреча с Лесли Грин становилась самой важной в его жизни. Но и при всем этом, уезжая из Пустоши, он как будто переступал через себя. Джонни не покидало чувство, что он оставляет ее беззащитной, обрывает нить, протянутую через некий тайный орган и обеспечивающую их физическую связь. Восприимчивость притупилась, когда он прошел через ворота, но на протяжении еще десяти примерно миль он ощущал разницу между здоровыми деревьями и умирающими изнутри. Он ловил шевеления в траве, присутствие жизни вокруг. А потом пошли дома, газонокосилки и бетон.

И все быстро померкло.

* * *

В высоком здании в центре города адвокатесса заставила его ждать. Пять минут превратились в пятнадцать, и Джонни сидел неподвижно рядом с бледнокожим мужчиной, нетерпеливо постукивавшим пальцами по подъему лакированной туфли. Наконец секретарь произнесла его имя, и Джонни проследовал за ней через двойные двери в зал открытой планировки, поделенный на коридоры, коморки и офисы.

– Мисс Грин приносит извинение за задержку. Как видите, у нас здесь все заняты. – Последний комментарий мог показаться бессмысленным, но Джонни уловил глубинную правду. Ей не понравились его потрепанные манжеты и пятна грязи на туфлях. – Вот ее офис.

Секретарша остановилась перед закрытой дверью, и Джонни ощутил за ней движение: пальцы разгладили ткань, кровь бросилась к щекам.

– Мисс Грин, – произнесла секретарша, открывая дверь и отступая в сторону. – По назначению на час пополудни.

Джонни переступил порог и остановился. За письменным столом стояла элегантно одетая женщина с кожей цвета слоновой кости и ясными глазами под идеальными арками бровей.

– Мистер Мерримон, добро пожаловать. Меня зовут Лесли Грин. – Адвокатесса протянула руку, и Джек пожал ее. – Пожалуйста, садитесь. – Она указала на стул и села сама. – Джек Кросс говорит, что вам нужен адвокат по апелляционным делам. Он также говорит, что вы не в состоянии оплатить мои услуги.

– Ага, сразу к делу.

Джонни улыбнулся, но его не поддержали.

– У меня шестиминутная тарификация. Некоторым это не нравится, а я считаю такой способ эффективным.

– Тогда – да. Джек прав.

– Тем не менее вы владеете шестью тысячами акров земли, необремененной и свободной от долгов.

– Моя земля дохода не приносит.

– Не такая уж уникальная ситуация. То же было и у моих родителей.

– Фермеры?

– Ранчеро. В Техасе. – Ее взгляд задержался на его губах, скользнул по линии подбородка. – Вы могли бы продать землю и оплатить услуги адвоката.

– Этого не будет.

Ответ прозвучал твердо и решительно, и, как ни странно, женщине за столом эта жесткость даже понравилась. Кожа порозовела от прилива крови. Зрачки расширились. Она наклонилась вперед и пристально посмотрела на него. Но не рассердилась.

– Почему я должна вам помочь?

– Мне казалось, вы уже согласились взяться за мое дело.

– Нет. Пока еще нет.

– Тогда почему я здесь?

Она пожала плечами.

– Мы с мистером Кроссом коллеги. Считайте, что это любезность с моей стороны.

Это было не совсем так, что понял и Джонни.

– Хорошо. Что я могу сделать, чтобы убедить вас?

– Вы понимаете, почему Луана Фримантл подала апелляцию?

– В суде выиграл я. Ей это не понравилось.

– Я имею в виду юридическую суть ее апелляции, нюансы. Вам известно, на каком основании она строит апелляцию?

– Вы читали записку по делу, переданную в апелляционный суд?

– И протоколы судебных заседаний. Наша встреча, может быть, и любезность с моей стороны, но я никогда не согласилась бы встретиться, не подготовившись заранее. Кроме того, в этом деле есть определенный интерес.

– Какой же?

Адвокатесса скрестила ноги, мимолетно мелькнув коленкой.

– Суд первой инстанции, мистер Мерримон, исследует факты, тогда как апелляционный суд рассматривает правовые ошибки. Вы сохраняли право собственности в отношении Хаш Арбор, поскольку в оригинальном документе о передаче прав собственности содержалось условие, согласно которому право владения этой землей возвращалось семье Мерримонов в случае смерти последнего мужчины семейства Фримантлов. Таковым был Ливай Фримантл, умерший десять лет назад. Эти факты установлены в ходе судебного разбирательства. Ввиду отсутствия явных правовых ошибок, миссис Фримантл пришлось обжаловать данное решение, ссылаясь на нарушения государственной политики, права справедливости и гендерного равенства. Приведенные аргументы достаточно убедительны, чтобы представить дело на рассмотрение Верховного суда штата. Возможно, теперь вы понимаете мой интерес.

– Вы согласны с аргументами миссис Фримантл?

– А почему вы спрашиваете? Потому что я – женщина?

– Отчасти.

– Вы меня допрашиваете, мистер Мерримон? Так дела не делаются.

– Государственная политика. Гендерное неравенство. Я просто спрашиваю себя, насколько заинтересованы вы можете быть в моем деле.