Читаем Беженец полностью

– Махмуд! Что ты делаешь? – воскликнул папа.

– Мы идем в Австрию, – ответил Валид.

Отец показал им карту на айфоне.

– До Австрии двенадцать часов ходьбы, – пояснил он.

– Мы сможем, – ответил Махмуд. – Мы уже добрались до Венгрии. Теперь нужно пройти немного дальше.

Родители крепко обняли его, а затем и Валида. Беженцы обходили их с разных сторон, и мать, плача и улыбаясь одновременно, разжала руки.

Отовсюду раздавались гудки клаксонов: это венгры пытались проехать по шоссе. Некоторые машины останавливались на другой стороне. Водители сигналили, приветствовали их или освистывали. Рядом с автомобилями остановился полицейский фургон, и один из служителей порядка, взяв мегафон, сказал по-арабски:

– Остановитесь, или вас арестуют!

Но никто не остановился. И никого не арестовали.

Махмуд и его родные несколько часов шли вместе с толпой. У всех на виду. Было страшно и одновременно волнительно. Они вели себя спокойно, тихо, показывая знаки мира людям, которые приветствовали их с обочин. Полицейские машины с мигалками сопровождали их по другой стороне дороги и иногда гудели, чтобы предупредить встречные автомобили.

Над головой летали вертолеты новостных каналов. Женщина из «Нью-Йорк Таймс» пробивалась через толпу: она задавала вопросы Махмуду, интервьюировала беженцев.

«Обратите на нас внимание, – думал Махмуд. – Выслушайте нас. Помогите нам».

Двенадцать часов казались ничем, когда он подумал, сколько времени ушло на дорогу до Венгрии. Но этот путь действительно казался бесконечным. У них не было ни воды, ни еды, в желудке Махмуда урчало, а губы пересохли. Он чувствовал себя зомби из любимой видеоигры. Все, чего он хотел, – лечь и заснуть, но знал, что останавливаться нельзя. Если остановиться, венгры их арестуют. Нужно идти вперед. Всегда вперед. Даже если это их убьет.

Поздней ночью семья добралась до австрийской границы. Ни ограды, ни стены, ни пропускного пункта. Только у обочины виднелся голубой дорожный знак со словами «РЕСПУБЛИКА АВСТРИЯ» внутри кружка с золотыми звездами Евросоюза. Над ним развевался красный с белым флаг.

Машины венгерской полиции уехали, как только беженцы перешли границу. Люди останавливались, обнимались, поздравляли друг друга. Махмуд упал на колени, борясь со слезами усталости и счастья. Они добились своего! Это еще не Германия. Но до нее осталась всего одна страна.

Беженцы все еще смеялись, когда телефон отца Махмуда тревожно звякнул. А следом послышался целый хор звонков.

Настало время ночной молитвы-иша.

Отец воспользовался приложением iSalam, чтобы найти ту сторону, в которой была Мекка. Семья Махмуда устроилась на островке травы, и сотни других беженцев сделали то же самое. Вскоре они кланялись. Не все происходило по правилам: им следовало умыться и молиться в чистом месте, но куда важнее было сделать это в положенное время.

Повторяя первую суру Корана, Махмуд думал о словах: «Тебе мы поклоняемся и к Тебе взываем о помощи. Веди нас прямым путем».

Их путь можно было назвать каким угодно, только не прямым, но Аллах привел их в это место. С его благословением они смогут добраться до Германии.

Когда Махмуд закончил молитву и открыл глаза, то увидел небольшую группу австрийцев на обочинах дороги. Здесь были полицейские и машины с мигалками.

Махмуд устало обмяк. «Они видят нас только тогда, когда мы делаем то, что им не нравится», – в который раз подумал он.

Беженцы перестали вставать на колени и молиться. А люди, наблюдавшие за ними, продолжали молчать, не понимая, что происходит. Теперь они снова выглядели чужаками, пришельцами. Словно им здесь не место.

Махмуд встревожился. Что сделает толпа, когда австрийцы скажут, что не хотят видеть их в своей стране? Их марш по территории Венгрии был мирным. До этого момента. Неужели он превратится в очередную бойню, когда их снова начнут травить газом, наденут наручники и бросят в тюрьму?

– Добро пожаловать в Австрию! – сказал один австриец по-арабски, но с сильным акцентом. Остальные стали кричать «Willkommen!» и аплодировать. В самом деле аплодировать.

Махмуд глянул на Валида, который был ошеломлен не меньше него. Это какая-то ошибка? Австрийцы не поняли, что перед ними сирийские беженцы?

И тут их окружили улыбающиеся люди. Они пытались пожать им руки, совали подарки. Какая-то женщина дала матери охапку чистой одежды, а мужчина явно встревожился при виде порезов и синяков отца. Мальчик в спортивном свитере с логотипом «Нью-Йорк Янкиз», явно ровесник Махмуда, отдал ему пластиковый пакет с хлебом, сыром, фруктами и бутылкой воды. Он так растрогался, что едва не заплакал.

– Спасибо, – поблагодарил он по-арабски.

– Bitte, – ответил мальчик. Махмуд предположил, что на немецком это означает «пожалуйста».