Читаем Бездна полностью

…Когда-то, еще в советские времена, Дервиш – он же резидент советской разведки полковник Усольцев, вошел в конфликт с сектой колдунов в Конго. Разумеется, Дервиш не хотел воевать с колдунами – он уже много лет проработал в странах экваториальной Африки и очень хорошо понимал, чем это чревато. Сидя в Москве, в кабинете, можно сколько угодно иронизировать на тему суеверий, но в африканской глубинке даже самым упертым материалистам становилось порой не по себе… Дервиш не хотел разборок с колдунами, но обстоятельства сложились так, что избежать не удалось. Как это ни странно, он вышел из той схватки победителем. Он истребил почти всю секту, лично отрубил голову верховному колдуну, который на самом деле оказался гермафродитом, но что-то они успели с ним сделать. У Дервиша начала болеть голова, он почти перестал спать. Когда все же удавалось заснуть, он видел один и тот же сон: он бредет по сумеречному миру под маленьким темным солнцем. В этом мире звучали монотонные, тягучие звуки и бродили странные, ни на что не похожие сущности . Многие из них были невидимы, их присутствие просто ощущалось. Их было много и они быличужие. Они были страшно далеки от человека – дальше, чем, например, акулы или летучие мыши… Каждый «заход» в этот странный и страшный мир становился все длиннее, а картины и ощущения все реальнее. Звуки стали превращаться в музыку – нечеловеческую. От нее разламывало голову. Самое же главное было в том, что Дервиш понимал: это не сон, не бред, не галлюцинация – он действительно погружается в другой мир. Или находится на грани с ним. Дервиш срочно вернулся в Союз. У него были все шансы попасть в психушку, и скорее всего именно так и было бы, если бы не его непосредственный начальник – генерал Н. Генерал тоже когда-то работал в Африке, и быстро просек, что к чему… Дервиша начали лечить. Его «расколдовывали» на базе закрытого НИИ. С ним работали два специалиста. Один был интеллигентный кандидат физико-математических наук из Ленинграда Алексей Соколов, другой – потомственный бурятский шаман Илья Безносов. После почти двухмесячной «терапии» Дервиша «расколдовали». Он пытался расспросить, что же такое с ним было. Шаман туманно отвечал про духов, про нижний мир… Кандидат наук Соколов, с которым Дервиш подружился, тоже ясности не добавил. Говорил про энергетическое воздействие. Писал формулы. Дервиш ничего не понял и тогда Соколов сказал: вас пытались отправить в Бездну. – А что такое Бездна? – Этого мы не знаем и, возможно, не узнаем никогда. Самый близкий и понятный человеку аналог – Ад. Хотя это очень приблизительное, очень неточное сравнение.

– Дядька-то? Дядька толковый, – ответил Дервиш.

* * *

Студент, Глеб и Соколов ехали обратно. Раскаленный воздух над асфальтом дрожал и казалось, что впереди на дороге разлиты лужи. По разбитой трассе катили груженые китайским товаром автопоезда, ползали полицейские машины, носились черные джипы с кавказскими джигитами. В поселках вдоль трассы стояли женщины. Молодые предлагали себя. Пожилые – огурцы, картошку, грибы и ягоды. Вот только покупателей было мало.

Соколов сначала рассматривал пейзаж за окном с интересом, потом посерьезнел и иногда качал головой. Студент спросил:

– А что вы головой качаете, Алексей Захарыч?

– Удивляюсь, как все скверно.

– А вы не знали?

– Видите ли, я уже давно не выезжал из Петербурга. Знал, конечно, что плохо… Но не предполагал, что настолько плохо. В Петербурге тоже не здорово, но не так заметно. А здесь все наглядно. Этакая иллюстрация на тему «Разруха».

– Вы ошибаетесь, Алексей Захарыч,. – сказал Студент. – Здесь еще не разруха. Здесь самая оживленная трасса эрэфии. Вдоль нее теплится жизнь. Видите – здесь есть какая-никакая торговлишка? Это значит, что хоть что-то можно заработать. Видите – полицаи поехали? Это значит, что вас не ограбят и не убьют при свете дня… может быть. А в десяти километрах от трассы другая жизнь. Там – Дикое поле. Там нет полиции. Там правят местные авторитеты. И какой-нибудь Федька Косой или Ленька Шрам с бандой из десятка дебилов с обрезами запросто может «держать» целый район. Они собирают «налоги», они же «вершат правосудие». По понятиям. И дай бог, чтобы Косой со Шрамом были «правильные» блатари. А ведь бывают отморозки, беспредельщики, которые не признают никаких понятий. Мужиков гнобят, как крепостных. За любую повинность могут искалечить, могут убить. Молодых женщин держат в наложницах или заставлюят заниматься проституцией.

– Но это же… это же средневековье.

– Оно и есть. А в Петербурге что – по-другому?

– В Петеребурге? В Петербурге, конечно, по-другому, – ответил Соколов. Подумал немного и добавил: – В центре. А на окраинах… на окраинах, конечно, – натуральные фавелы.

– Вот видите.

– Что же делать?

– Бороться.

– Как? Как с этим, – Соколов сделал жест рукой, – бороться?

– Ну, с криминальным беспределом бороться относительно просто… Вы про «Истребителей» слышали?

– Да, конечно. Они нападают на участки, убивают полицейских.