Читаем Бездна полностью

– Это просто: для того, чтобы поразиить цель, необходимо ее хотя бы видеть. Но это невозможно, так как все стекла Башни выполнены зеркальными. А личные апартаменты господина Председателя вообще не имеют окон и укрыты за двойной стеной – наружной, закрывающей галерею, и внутренней. Пробить нельзя даже из винтовки «Aerotek». Ее делали в ЮАР – пока еще существовала ЮАР – под советский патрон 14,5ґ114. Монстр! Супермонстр! – весит двадцать восемь килограммов. Плюется пулей массой шестьдесят четыре грамма. Пуля имеет начальную скорость тысяча восемьдесят метров в секунду и пробивает бетонные стены на дистанции в километр… Но даже из этого супермонстра ничего нельзя сделать.

Чердыня несколько секунд думал: сказать правду?.. Решил: нет, не надо говорить.

– Предположим, – сказал он, – что будет использована винтовка, которая сможет пробить стены.

Сазонов был удивлен. Он спросил:

– Что же это за вундерваффе[6], Генрих Теодорович?

– Это оружие нового поколения. У него совсем другие возможности.

– Допустим, эта пушка пробьет стены… Допустим. Но как осуществить прицельный выстрел?

– А не нужно прицельный. Достаточно положить пулю на этаж.

Сазонов был явно озадачен. Он спросил:

– Нельзя ли узнать характеристики этого вундерваффе более подробно?

– Максимальная дальность, с которой можно вести из этой винтовки эффективный огонь – один километр. Навылет бьет метровые стены. Больше тебе знать не нужно… Кстати, этот показатель – один километр – почти соответствует зоне твоей ответственности. Итак, возвращаюсь к вводной: ты – террорист, тебе нужно выбрать позицию для обстрела двадцать пятого этажа Новой Башни. Понятна задача?

– Так точно, – ответил Сазонов. – Предлагаю, Генрих Теодорович, пройти в помещение поста. Там можно будет разговаривать более предметно… Да и прохладно там.

– Пошли, – ответил Чердыня и первым двинулся к посту – плоской коробке из сэндвич– элементов и без окон.

В помещении поста было прохладно и после залитой солнцем крыши темновато. За пультом сидел дежурный снайпер-наблюдатель. Перед ним светились несколько мониторов – посередине обзорный сорокадюймовый, по бокам два поменьше.

– Прошу, – сказал Сазонов, рукой указывая на второй пульт. Он был точно такой же, как тот, за которым сидел наблюдатель. Чердыня сел в кресло, Сазонов остановился рядом. Он включил компьютер и перед Чердыней тоже вспыхнули мониторы.

– Итак, – произнес Сазонов, – посмотрим на карту.

Он вывел на большой монитор фрагмент карты Санкт-Петербурга.

– В центре – наша Башня. – Сазонов курсором показал на ярко-синюю точку. – Дальность действия вашей супервинтовки составляет одну тысячу метров. Как вы справедливо заметили, это почти соответствует нашей зоне ответственности. Хотя мы берем несколько больший радиус – одна тысяча двести пятьдесят метров… На схеме мы можем уменьшить радиус до километра, а можем оставить как есть – «с запасом». – Чердыня сказал: пусть будет «с запасом». Сазонов пощелкал мышкой, дал увеличение. Синяя точка превратилась в пятиугольник, а поверх карты легла координатная сетка, разбивающая ее на квадраты. – Итак, – сказал снайпер, – мы имеем круг с радиусом одна тысяча двести пятьдесят метров с Башней в центре. На севере граница зоны заканчивается на пересечении с Пискаревским проспектом, на востоке выходит на проспект Энергетиков. На юге круг ограничен Перевозным переулком и на западе, на левом берегу Невы,– Кавалергардской улицей. Нам нужно определить, где может устроиться террорист со своей супервинтовкой, исходя из предельной дальности стрельбы одна тысяча метров. – Сазонов замолчал, будто ожидая, что Чердыня что-то добавит, но начальник СБ промолчал. Сазонов сказал: – Еще раз повторю, Генрих Теодорович, что если бы речь шла о традиционной винтовке, пусть и сверхмощной типа «Aerotek», то я дал бы вам категорический ответ: покушение на Председателя в Башне невозможно… Обстрел окон с целью навести панику – не отрицаю – возможен. И то скорее теоретически.

– Мы будем исходить из того, что террористы располагают соответствующим оружием и готовят обстрел Башни.