Читаем Безбашенный всадник полностью

– Да у нас с Марусей сегодня небольшое торжество намечается – годовщина нашего знакомства. Приедут друзья-приятели... Вот мы и решили посидеть на отшибе подальше от поселка, чтобы никому не мешать своими разговорами и музыкой. Тут и пошуметь можно, и потанцевать! А то на участке какие могут быть танцы? Не на грядках же плясать? А в доме у нас, сами знаете, не развернуться.

– Баловство все это, – неодобрительно буркнул он. – Только доски зря переводите!

– А мы потом все аккуратно разберем, – пообещал ему я.

– А-а-а! – протянул он и спросил: – А Смерти с косой и Всадника без головы вы не боитесь?

– Так нас много будет! Авось всем миром справимся с супостатами! Особенно по этому делу! – я выразительно пощелкал себя по горлу.

– Ну-ну! – покачав головой, сказал он и ушел.

Вскоре приехала из Боровска Маруся и привезла полные сумки выпивки и продуктов, причем, судя по тому, что с ней приехал и Харитонов, о котором я уже слышал, но вот только сейчас познакомился, он принял в их приобретении самое деятельное участие, потому что нам такое было не по карману. Он тоже нам немного помог со столярно-плотницкими работами, и когда мы закончили, то вручили Юричу в благодарность за труды бутылку вина и закусь и отправили нести службу.

Когда уже начало смеркаться, мы всей нашей дружной компанией – Маруся потихоньку испарилась, чтобы продолжить воплощение своего плана в жизнь, – сели за стол, включили магнитофон, и застолье началось. Мы ели, громко разговаривали и от души хохотали. Немного погодя, поняв, что ему здесь ничего не грозит, из кустов выбрался прятавшийся там все это время Камаль – откровенно говоря, нам всем не хотелось, чтобы его увидели посторонние, а то мало ли что? При виде шейха Харитонов невольно передернулся, но быстро успокоился – наверное, Маруся уже провела с ним разъяснительную работу, и он знал, что это не тот араб, который украл его жеребца.

Но мы не столько ели и пили, сколько старались произвести максимум застольного шума, чтобы привлечь к себе внимание, и, надо сказать, Маруся не ошиблась в своих расчетах, потому что в разгар веселья из леса появилась и, завывая, улюлюкая, свистя и производя прочие долженствующие устрашить нас звуки, к нам направилась уже знакомая всем нам парочка: Всадник без головы на белом коне, при виде которого, коня то есть, Харитонов побледнел и схватился за сердце, и Смерть с косой. В руках у них были пылающие факелы, и на неподготовленных людей эти двое действительно могли произвести самое неизгладимое впечатление вплоть до инфаркта.

Но мы-то были подготовлены и поэтому не стали разбегаться, оглашая окрестности воплями ужаса и побросав на произвол судьбы приготовленное угощение, а вместо этого вскочили с места, стали аплодировать и восторженно кричать: «Браво!», «Бис!», «Гениально!», «Присоединяйтесь к нам! Просим вас!». Подобная и совершенно неожиданная для этих двоих наша реакция заставила их оторопело замереть и удивленно переглянуться, но потом они, перебросившись несколькими словами, видимо, пришли к какому-то решению, потому что Всадник без головы спешился, и они оба стали раскланиваться, как артисты на сцене по окончании спектакля, а мы все продолжали восхищаться их мастерством. Наконец, решив, что эту своеобразную официальную часть можно уже и закончить, Всадник снял с головы простыню и оказался лысым и довольно симпатичным мужчиной, да и Смерть сбросила свой капюшон, под которым оказался розовощекий и торжествующе улыбавшийся человек.

– Позвольте представиться! – церемонно сказал Всадник. – Евгений Назаров! Артист кино!

– А я Алексей Ушаков, артист театра! – поклонился нам его спутник, бывшая Смерть.

– Очень приятно! – сказал на это я. – Просим вас к столу!

Они охотно присоединились к нам и принялись уплетать за обе щеки – оно и понятно, изголодались! А вот Харитонов как бросился к коню, как обнял его за шею, так и застыл, не в силах оторваться. Он шептал жеребцу что-то, наверное, ласковое, которое тот, как было видно, хорошо понимал, потому что все норовил погладиться об него и шумно дышал, вздымая волосы на его голове. Камаль, как истинный любитель лошадей, тоже не мог остаться в стороне и прилип к жеребцу с другой стороны, со знанием дела осматривая его и тоже говоря, судя по тону, что-то одобрительное, а потом Харитонов с шейхом завели свой «лошадиный» разговор, и все остальное их больше не интересовало.

– Ну, слава богу, хоть с лошадью разобрались и здесь все хорошо закончилось, – шепнул я Мажору. – Одним грехом на твоей совести меньше будет.

Артисты тем временем утолили первый голод, скинули простыни, и оказалось, что под ними на них были надеты самые обыкновенные, простецкие, производства какой-нибудь российской глубинки брюки и рубашки.

– Так у вас и нормальная одежда есть! – воскликнул я.

Обрадовавшись новым слушателям и зрителям, артисты тут же принялись в лицах рассказывать о своих похождениях.