Читаем Безбашенный всадник полностью

– Не обращай внимания, – отмахнулся от него я. – «Феллах» и «Филях» – это два разных слова и ничего общего между собой не имеют! Это было просто такое русское выражение, и понятно оно только нам. Так что идем мы как раз домой!

Вернувшись на дачу, мы устроились на веранде, и жена тут же заварила чай – чего же просто так сидеть? Да и думается под него гораздо лучше!

– Итак! Что мы имеем на данный момент? – задал я риторический вопрос и стал перечислять: – Абузяров познакомился с Камалем и втерся к нему в доверие. Потом он вступил в преступный сговор с Мажором, который предоставил ему в качестве базы свою дачу и, выполняя роль шофера, привез сюда Камаля. Здесь его чем-то опоили, ограбили, раздели догола и выбросили за ненадобностью.

– Хорошо еще, что в живых оставили! – добавила жена.

– Да! – покивал я, а потом подумал и сказал: – Хотя нет! Не думаю, что это входило в их планы. Скорее всего они неточно рассчитали дозу. Думали, что она смертельная, а оказалось, что нет. Вот Камаль и выжил!

– Они хотеть я убить? – потрясенно воскликнул Камаль.

– Совершенно этого не исключаю, – серьезно ответил я.

Услышав это, он схватился за голову и начал раскачиваться из стороны в сторону, причитая:

– Как быть прав мой папа! Я есть осел! Я есть дурак!

– Чего же теперь плакать? Дело уже сделано! – заметила Маруся.

Я же продолжал рассуждать:

– Получив одежду и документы Камаля, Абузяров вывез все его вещи, включая кредитные карты и деньги, из отеля. Потом он под видом Камаля приехал на конезавод и украл коня. Он приехал на нем сюда и оставил его здесь до ночи, когда за ним приехал джип с трейлером, что я видел собственными глазами.

– Не стыкуется, Саша! – возразила жена. – Как же тогда лошадь попала к Смерти и Всаднику без головы?

– Пока не знаю, но состав преступления налицо! Надо обращаться в милицию! – заявил я.

– No police! – завопил Камаль. – Он звонить наш embassy, мой папа все узнать, и тогда я пропадать!

– Да пойми же ты! – попытался убедить его я. – У нас нет другого пути, чтобы вернуть тебе паспорт, без которого ты не сможешь вернуться домой. Или ты собрался остаться в России на всю оставшуюся жизнь?

– No! – в ужасе закричал он. – Но папа нельзя знать, я быть Россия!

– Что же вы предлагаете? – спросила Маруся.

– Ждать Джафар! – ответил Камаль. – Он я помогать!

– Послушайте, Камаль! – принялась уговаривать его жена. – Как мне сказал Саша, этот ваш друг неизвестно когда появится в Москве, может быть, даже через месяц. Как вы собираетесь все это время жить?

– Я думать, вы я помогать, – сник араб.

– Ну, естественно, мы тебя не выгоним и голодным тоже не оставим, – торопливо заверил его я. – Но ведь за это время с тобой могут захотеть поговорить твои отец или мать, жены с детьми, в конце концов? Они будут звонить на твой телефон, а тот не будет отвечать! Тогда твой отец поднимет всех на ноги, свяжется с оставленным тобой в Париже слугой и заставит его признаться, что ты один уехал в Москву.

– Слуга не есть один, – возмутился Камаль. – Слуга есть много!

– Ну и что это меняет? – удивился я. – Будь их хоть двое, хоть трое! Но он же заставит их заговорить! Так?

– Он уметь заставлять люди быть откровенный, – подтвердил Камаль, и я даже не стал строить догадок о том, какими именно методами этим самым людям развязывают языки – о таких вещах на ночь глядя вообще думать не рекомендуется, а то кошмары замучат.

– Вот видишь? Ты ничего от этого не выиграешь! Правда все равно выйдет наружу! – как можно убедительнее сказал я.

– И потом, сейчас Абузяров здесь недалеко, и его легко смогут арестовать, – добавила Маруся. – А если мы будем ждать Джафара, то за это время этот негодяй уедет с вашими документами и деньгами на другой край света, и его потом невозможно будет найти!

– Ваш police terrible! – простонал Камаль.

– Ничего! – успокоил его я. – У нас есть знакомый адвокат, причем очень хороший, который и будет вести твое дело, так что тебе почти не придется общаться с милиционерами.

– Тогда мой папа все знать и я убить! – причитал Камаль. – Он я проклясть! Он я делать нищий!

– Но другого выхода нет! – твердо заявила Маруся. – Вам же надо вернуть свои документы? А то вдруг Абузяров совершит под вашим именем еще какое-нибудь преступление и навеки опозорит весь ваш род?

Это был неубиенный аргумент для знатного мусульманина, и Камаль, судя по виду, смирился с неизбежностью обращения в нашу милицию, которую боялся до ужаса.

– Знаешь что, Камаль? У нас говорят: «Утро вечера мудренее». Вот давай и ты сейчас пойдешь спать, а утром мы вернемся к этому разговору, – предложил я.

Ответить он мне не успел, потому что тут со двора послышался звук чьих-то шагов, которые потом переместились на крыльцо, и раздался негромкий стук в дверь. Полный самых дурных предчувствий, я осторожно отодвинул занавеску на окне веранды и выглянул – это был Мажор, причем один, но ведь неизвестно, а вдруг его сообщники прятались неподалеку и были готовы ворваться в наш дом, едва я открою дверь, – участь нас в этом случае ждала самая безрадостная.

– Это Мажор, – шепотом сказал я жене и Камалю.