Читаем Безбашенные полностью

— Снять оружие с предохранителей! — прокричал сержант, проходивший мимо «Гордости Цедуса». — Если ксеносы устроили нам засаду, мы покажем им мощь нашей ярости!

Берген сомневался, что сержант найдет здесь хотя бы одного живого ксеноса. Город был мертвым, как пустыня и скалы, через которые они добирались сюда. Он чувствовал это. Впрочем, в пустыне была жизнь, если знать, где ее искать. А подземный город походил на мавзолей.

Между тем атмосфера менялась. После многих тысячелетий тишины и покоя Дар Лак наполнился суетой и шумом. Вторжение людей казалось почти кощунственным. Берген наблюдал, как отряды гвардейцев расходились по сторонам, исчезая за рядами чужеродных зданий. Каждое из строений, на которые он смотрел, вызывало в уме несколько вопросов. Где двери? Где окна? Он не мог найти ни одного входного отверстия.

У де Виерса тоже возникли вопросы. Берген слышал, как он раздавал по вокс-связи приказы. Через несколько минут включились мощные прожекторы, их яркие лучи достигли потолка и дальних стен. Генерал-майор увидел массивные башни, возвышавшиеся над другими постройками. Он с изумлением осмотрел ближайшую колонну, которая находилась примерно в трехстах метрах от него. Она напоминала ему знаменитые кадийские пилоны, защищавшие его родной мир от злобной бури варпа, известной как Око Ужаса. Будучи кадетом, он однажды посетил техническую базу на одном из кадийских пилонов — редкая привилегия, недоступная сержантскому составу. Берген помнил ауру могущества, исходившую от загадочного монолита. Он тогда думал, что там обитали живые энергетические существа. Кадийские пилоны и башни Дар Лака были остатками древней таинственной технологии. Но последние излучали не ауру силы и жизни, а эманации смерти и потерянного в веках величия.

Башни были построены из того же перламутрового металла, что и другие здания. На этом сходство заканчивалось. Они производили впечатление монолитных и выглядели более округлыми. Очевидно, их создавали не только с функциональными целями, но и по эстетическим соображениям. Некоторые из них оказались сломанными. Внешние раковины подверглись коррозии и частично разрушились. Их внутренняя часть была заполнена неким устройством, похожим на часовой механизм. Огромные неподвижные шестеренки поблескивали в лучах прожекторов. Зубья грозно целились в людей, вторгшихся в подземный город. Любопытство вбрасывало в разум Бергена сотни разных вопросов. Он с трудом отгонял их прочь. Какие высоты науки и чудеса волшебства постигли создатели Дар Лака? Почему, обладая подобным могуществом, они покинули планету? Но он не мог поощрять эти размышления. И еще опаснее было искать ответы на такие вопросы. Рядом с ними таилась ересь. Хотя любопытство казалось естественной реакцией. Несмотря на запреты имперского культа, человеческий разум всегда упивался новыми открытиями.

Если кто и был виновен в ереси, то только техножрецы. Берген подозревал, что они уже готовили отряды рабов и сервиторов для изучения чужеродных технологий. Похоже, Механикус запланировали это с самого начала. Интересно, они намеревались помогать де Виерсу в поисках «Крепости величия» или их реальный интерес был вызван лишь Дар Лаком?

Генерал-майор наблюдал за белыми пятнами лучей, поднимающихся по дальней стене. И почувствовал, как у него отвисает нижняя челюсть. Теперь он мог оценить размеры пещеры. Два-три километра в диаметре и примерно километр в высоту в том месте, где изгибы потолка смыкались в одной точке. Каждый дюйм стен казался идеально обработанным. В них имелись ниши, замысловатые углубления, террасы с колоннами и изящные галереи, отделанные металлом. Во всем сквозила та же угловатая эстетика, которую он видел в архитектуре наземных зданий. Сколько жителей обитало здесь? Как они создали этот город? Почему они решили жить под горой — без света и открытого неба?

Когда лучи прожекторов достигли потолка, Берген снова открыл рот. Над ним висело нечто невероятное: десятки перевернутых черных конструкций, похожих на зиккураты. Сцепленные вместе металлическими мостиками и платформами, они парили в воздухе.

«Но это невозможно», — сказал он себе.

Берген спустился в «Химеру» и достал из ящика магнокуляры. Вернувшись в купол, он приложил их к глазам. Ему пришлось подстроить линзы, но он в конце концов убедился, что черные «зиккураты» действительно парили, нарушая все законы реальности.

— Император, защити нас, — прошептал генерал-майор. — Что, черт возьми, здесь происходит?

Внезапно из его вокс-гарнитуры донесся всплеск статических помех. Он опустил магнокуляры и ответил на вызов.

— Берген, прием, — произнес знакомый голос. — Я устраиваю совещание старших офицеров. Через три минуты встречаемся у моей «Химеры». Я пригласил техножрецов. Пусть они объяснят нам все это. Пора услышать их чертовы ответы.

— Я тоже так думаю, — согласился Берген, имея в виду свои собственные вопросы.

* * *