Лия Вайн

Без ума влюблённая

Глава 1. Счастье

В 40 лет я влюбилась. Помните, как там у нашего Михаила Афанасьевича Булгакова в бессмертном «Мастере и Маргарите»: «Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих! Так поражает молния, так поражает финский нож!» Правда, любовь поразила только меня, но точно в сердце.

Тихое счастье моё

снится мне в синие ночи.

И так призывно глядят

синие-синие очи.

В этих глазах утону –

хочешь ты или не хочешь.

Не потеряю тебя

среди многих, других и прочих.

Буду тобой дорожить,

твоим взглядом и вздохом каждым.

Буду тобою жить,

даже если судьба накажет.

Буду! а если нет,

если уйду до срока,

Буду с небес светить

серо-зелёное око.

Глава 2. Сергей

У каждого есть свои пристрастия в чём бы то ни было. Я вот люблю сливочный пломбир, а моя дочь шоколадное мороженое, племянник терпеть не может изюм, а мама всеядная, потому что выросла в интернате.

Так и с именами. Мне нравились звонкие имена: Борис, Лев, Кирилл. Имя Сергей не нравилось никогда! Это мягкое «се», это невнятное «ге».

Но, боже, каким же красивым и притягательным оно, имя, вдруг стало!..

Сергей, Серёженька, Серёжа.

Нет имени теперь дороже.

И чуешь сердцем, чуешь кожей

Его до сладкой боли, дрожи.

Сергей, Серёженька, Серёжа.

А взгляд всё суше, голос строже.

И ни улыбки. Боже, боже!

Он равнодушен. Как же? Что же?!

Сергей, Серёженька, Серёжа.

Тоска надежду уничтожит,

До пепла истерзает душу.

Как ты мне нужен! Слышишь: нужен!

И  жребий брошен тонкокожий.

Лицом прижмусь к твоим ладошам.

И понесу свою я ношу

Сергей, Серёженька, Серёжа.

Глава 3. Самобичевание

Я звонила, писала, звала, ждала, надеялась, отчаивалась…

Глаза не сравнить с озёрами,

Глубокими, тёмно-синими.

Они глубоко посажены,

Наверное, некрасивые.

А кожа в веснушках россыпью,