Соображаю, куда б её деть. Так, чтоб под присмотром была.

- Послушай меня сейчас, ладно? – ладонями лицо обхватываю, хочу в глазах разглядеть здравый смысл. – Я не так себе наш разговор сегодняшний представлял. Совсем не так, - у нас с ней только началось общение человеческое. Двигались в сторону гармонии между родителями одного прекрасного мальчика. – Но уж мне тебя некогда подготавливать. Те цветы, что тебе курьер привозит, они от твоего отца, - считываю с её лица недоверие. Приоткрывает рот, но молчит. И на том спасибо. – Он утверждает, что хочет с тобой возобновить общение. Но боится лично приехать. Сказал, что в первых букетах были записки с адресом ресторана, в котором он тебя ждал в назначенное время, но ты не пришла.

- В одном из букетов я видела открытку. В ней было написано: «Буду жать в семь в том же месте». Испугалась немного, что это псих. Никогда не думала, что это от папы… Он в город вернулся?

Маша отца не сильно помнит. Он так, от жены ноги делал, что позабыл обо всем на свете, а тут объявился. Я с ним не согласен от слова «совсем». Продолжай мы жить с Машей, я бы был против их общения. Но теперь, после всего, что случилось в столь короткий срок…

По себе могу сказать – лучше такой отец, чем никакого.

Мы с ним общались, и он не показался неплохим, хоть и чудовищно нерешительным. Расплакался, когда говорил о дочери.

Как можно её было бросить с Натальей Леонидовной? Этого я никогда не пойму.

Снова заводиться начинаю. Некстати. На фоне случившегося, его нерешительность и трусость – мелочи. После встречи с ним я тоже злился. Совершенно не поняв, как можно было так переживать за свою шкуру, чтобы свалить, оставив ребенка рядом с «исчадьем ада», как он свою супругу назвал.

Медленный выдох и произношу:

- Да, он в городе. Могу попросить Жеку или Мишу приехать за тобой и отвезти на встречу с отцом. Если нужно, любой из них соприсутствует, побудет рядом, если ты боишься одна с ним встречаться. Или Русу могу позвонить, чтоб он за тобой приехал сейчас. Без обид, но одну в квартире тебя не оставлю.

Глава 43

Мария

Прошлое...

Я увидела Сафи ещё издали. После её звонка стояла и в окошко смотрела. Ждала:

«Когда?! Ну когда же она появится?!».

Мы так долго не виделись и я безумно соскучилась.

Однако когда она распахнула дверь и увидела подругу, выходящую из лифта, у меня отвисла челюсть! Она вышагивала так, словно наш подъезд даже не ковровой дорожкой был, а пьедесталом!

Сафия всегда притягивала к себе взгляды окружающих, но в этот раз переплюнула саму себя.

Её темные локоны струились по плечам, сияющими волнами. На лице не было ни грамма макияжа, при этом она выглядела свежей и непривычно для себя румяной. Безупречные черты лица идеально подчеркивала широкая улыбка.

При виде меня её глаза заблестели от влаги.

На несколько мгновений замедлившись, она стартанула и понеслась в мою сторону так резво, как никогда не бегала.

- Остановись, тебе ведь нельзя…, - договорить я не успела. Мой оклик её объятья задушили.

Бросив пакеты, те, что в её руках были к нашим ногам, она обняла меня за шею и стала раскачивать из стороны в сторону.

- Маша! Моя Машенька, - вопила мне в ухо так громко, что я поморщилась.

Как же я была рада её видеть.

Обхватив её за талию, я обняла Сафи в ответ.

Мы не виделись почти два месяца.

Из-за лечения в Москве и показов в Париже она стала подолгу отсутствовать. Такое и раньше случалось, когда мы в школе учились, но сейчас без нее особо тоскливо было. Мы вросли друг в друга.

Укор совести больно сдавил мне сердце.

Мне было тошно от мысли, что я могу её обидеть, или того хуже - потерять.

- Пусти меня. Дай я на тебя посмотрю, - Сафи отстранилась. Всё с той же улыбкой стала меня осматривать всю. От макушки до кончиков пальцев. – Ну какая же ты красавица! – воскликнула она на весь подъезд. – Этот мальчик тебе точно на пользу идет! Ты вся светишь счастьем! Я так рада, - последние слова она едва разборчиво произнесла, потому что решила сырость развести.

Одной рукой я её схватила за запястье, а другой пакеты подхватила с пола.

- Вот ты тоже! Зачем орать на весь подъезд? Услышат соседки и маме расскажут! – я заволокла её в квартиру и дверь захлопнула.

Мама о Сереже не знала. Возможно, догадывалась, но я старалась как можно дольше её не посвящать в изменения своей личной жизни. Сафи об этом не знала и знать не могла. Я старалась не обсуждать с ней маму.

Никто не знал, как сильно я её боялась.

Мне было стыдно Сафи признаваться, ведь у них с мамой отношения были прекрасные. Я тоже хотела, хотя бы видимость таковых создать.