Поднимаю голову и смотрю в глаза другу и бывшему коллеге.

Сёма брови поднимает, пожимает плечами, дескать, как есть.

- Это ведь не всё, что ты мне рассказать решил? В том, что Сараева на руку нечиста я и так знаю, - все адекватные люди в курсе, как в регионе банкротили крупные предприятия. – Вы бы не стали поднимать тему мошенничества десятилетней давности.

Тысячи дел нераскрытых и времени на них ни у кого нет. И не будет.

- Весьма проницательно, - Сёма усмехается. – Они решили взяться за старое.

- У нас ещё есть на плаву производства? – повсеместно печальная картина.

- Давай уже, выпускай наружу оптимистичную версию себя. Будешь чай? Кофе не предлагаю.

Сёма ненароком скользит взглядом по моей груди, прикрытой рубашкой и пиджаком, но всё равно смущается.

Господи. Сколько в нем всякой всячины припрятано. Он очень жесткий, напористый, бескомпромиссный, но так по-ребячески непосредственно радеть только он может.

- Давай чай, - широко улыбаюсь, пытаясь, смех сдержать.

- Пакетики, - приподнимает руку. В ней картонная коробочка с набором чайным.

- Подойдет, - можно подумать мы с ним не ели лапшу быстрого приготовления, закрывшись на обед в кабинете. – Даже за водой родниковой не бежать в магазин.

Сема снова оборачивается, но на этот раз кривится в гримасе забавной.

В своё время он был единственный, кто со мной общался нормально – по-человечески. Для остальных я была дочкой богатого и именитого папочки – одного из лучших адвокатов страны. Они ждали, когда я наиграюсь в работу и свалю на какой-нибудь дорогущий курорт, дыры в самооценке заштопывать. Оказалось – я прочнее, чем было заявлено в технических характеристиках.

- Мошенничество в особо крупных…, - спустя несколько минут усердных уговоров Сёма разрешает мне ознакомиться с материалами предстоящего уголовного дела.

Почему предстоящего? Если такой вопрос появляется в чьей-то светлой голове, значит, имеет место быть оторванность от реальности. Только в фильмах у нас дела быстро шьются. На деле следствие десятилетиями идет. Сбор доказательной базы на годы затягивается.

Схема незамысловата. На зятя сестры Сараевой Натальи Леонидовны зарегистрирована фирма. В подозрительно короткие сроки она заявляет возмещение НДС из бюджета. Порядка ста пятидесяти миллионов. Якобы планируют сельским хозяйством заниматься. Почему якобы? Земельные участки арендуются у сестры Сараевой и её сына. А на них вместо теплиц ржавую арматуру воткнули и сказали – остальное унесено ураганом. Дальше тяжбы с налоговой.

Всё настолько сыро, что наводит на мысли – люди почву готовят для чего-то грандиозного. Нужен прецедент. Суды у нас в стране по отлаженной схеме работают. Вернее их две. Первая: кто первый догадается, почему заседание на месяц переносится и судья сообщает, что в отпуск уходит, тот молодец. Второй (для всех не смекнувших): оттолкнуться от практики ближнего своего. Не просто так у нас стране столько обвинительных приговоров.

«Прости меня, Сёма. Я знаю, сколько ты пашешь, и что по итогу выходит, тоже знаю».

Считав мои мысли, Семка дополняет картину:

- Есть вариант, конечно, что Сараевы решили от нерадивого зятя избавиться, - смеется.

Это было бы очень изощренно! Но я знаю, что методы попроще в их семье используют. Внушение действует безотказно.

- Тебе бы не дали экономику, - не скажу, что меня озаряет, но предчувствие крупных неприятностей повисает в воздухе.

Сёма тяжело выдыхает. Смотрит на Ярика.

- Боюсь пожалеть о том, что тебя впутываю. Но нужна твоя помощь. Подтянуть одного твоего знакомого из прошлого…, - на глазах мрачнеет.

Глава 8

Мария

Хлопнув дверью, выбегаю на улицу.

Внезапно меня охватывает гнетущее чувство одиночества. И разочарования. Почему все решили, что могут решить за меня? Никому невдомек: происходящее - мой собственный выбор.

Мама узнала, что я снова дизайном увлеклась и понеслось. Все эти упреки я слышала уже. Ничего не выйдет. Глупостями занимаешься. Нужна работа стабильная. Я всё это слышала. Только в прошлый раз объектом нравоучений Сережа был. Даже когда мама в мою жизнь вмешивалась, он был спасательной прослойкой. Весь удар на него приходился. Почему? Да потому что она не понимает, что я в состоянии сама за себя решения принимать.

Дело дрянь!

Обхожу дом и сажусь на небольшой кирпичный забор, ограждающий въезд в подземный гараж. Спиной к холодной колонне прижимаюсь.

Надо признать – принятые мной решения не так уж удачны, как мне в моменте казалось. Но они мои. Я специально оттолкнула от себя Сережу. Никто не заставлял меня выкладывать в сторис фотографии и видео с другим мужчиной. Я знаю своего мужа…бывшего. Знаю, что может глубоко задеть его и разочаровать. Я понимала, какие будут последствия. Но оказалась к ним не готова.

Такая же история с Сафи. Десятки её оставленных сообщений на автоответчик. Сообщений в мессенджерах в несколько раз больше.

Я не хотела с ними общаться. Не хотела, чтобы они правду знали.

«Любя нужно отпускать» - эта фраза крутилась в моей голове, каждый раз, когда я обижала их игнорируя.