— Что будете пить, джентльмены? Джо, две пинты «зимнего» пива. Подумать только, что вы знали нашу мисс Доусон! До чего же тесен мир, как я люблю говорить своей жене. Вот последний групповой снимок членов нашего охотничьего общества. Это фото сделали во время нашего сбора на Мэноре в 1918 году. В общем-то, это был скорее полуофициальный сбор. Тогда шла война, мужчин дома не было, да и лошадей не хватало, и мы, конечно, не могли проводить регулярные сборы по всем правилам, как в старые добрые времена. Причем лис тогда развелось просто тьма-тьмущая, а своры все пошли к чертям собачьим. Ха, ха! Я тогда так и говорил у себя в баре: видно, гончие пошли к чертям собачьим. Джентльмены все посмеивались, когда я так говорил: дескать, гончие пошли к чертям собачьим. И вот, полковник Флетчер и еще несколько пожилых джентльменов решили, что с этим нужно что-то делать, и провели, так сказать, несколько импровизированных встреч, просто чтобы хоть как-то поддержать свору в форме. А мисс Виттейкер им и говорит: «Полковник, назначьте сбор где-нибудь на Мэноре. Может, это последний сбор, который мне суждено увидеть». Бедняжка словно в воду глядела: на следующий год с ней случился удар. Умерла она в двадцать втором году. Вот, видите, на этом фото она сидит в низенькой коляске, а рядом — мисс Доусон. Конечно, мисс Виттейкер следовало бы бросить охоту верхом еще несколькими годами раньше. Тем не менее, она все ездила на охоту, хоть и в двуколке. Красивая старушка, правда, сэр?

Лорд Питер и Паркер с большим интересом уставились на мрачную, неприступную старую леди, которая чрезвычайно прямо сидела в коляске, держа в руках поводья. Пожалуй, это суровое, обветренное лицо с крупным носом и густыми, ровными бровями и правда было все еще красиво. Рядом с ней друзья увидели ту самую Агату Доусон, загадочная смерть которой привела их в эту тихую деревушку. Мисс Доусон была меньше ростом, полнее и женственнее, чем ее подруга. У мисс Агаты было ласковое, улыбающееся лицо — не такое властное, как у грозной мисс Виттейкер, но, несомненно, говорившее о силе духа и твердом характере. В общем, парочка была совершенно замечательная.

Лорд Питер задал мистеру Пиггину пару вопросов насчет семейств обеих леди.

— Боюсь, сэр, я довольно мало об этом знаю. Мы знаем только, что мисс Виттейкер вроде как повздорила со своей родней, когда решила переехать сюда и зажить сама по себе. В те времена было не принято, чтобы девушки уезжали куда-то из дома, как это происходит сегодня. Но если вас это интересует, сэр, то здесь по соседству есть один джентльмен, который знает абсолютно все и про мисс Виттейкер, и про мисс Доусон. Зовут его Бен Коблинг. Он сорок лет служил конюхом у мисс Виттейкер и женился на служанке мисс Доусон, которая переехала с ней из Норфолка. Ему стукнуло восемьдесят шесть, но он по-прежнему хорошо держится. Потрясающий старикан! О Бене Коблинге все в наших краях самого высокого мнения. Они с женой живут в маленьком коттедже, который им завещала мисс Виттейкер. Если вы зайдете к ним завтра, сэр, вы сами убедитесь, что память у Бена не хуже, чем в молодости. Извините, сэр, но мне пора. Я должен выпроводить вон ту компанию из бара. Джентльмены, заведение закрывается! Три шиллинга восемь пенсов, сэр. Благодарю вас, сэр. Прошу вас, джентльмены, поскорее. Эй, Джо, поживей!

— Отличное местечко этот Крофтон, — произнес лорд Питер, когда они с Паркером остались вдвоем в большой спальне с низким потолком, где простыни пахли лавандой. — Наверняка Бен Коблинг знает все про кузена Аллилуйю. Жду не дождусь встречи с Беном Коблингом.

Глава XII

ИСТОРИЯ ДВУХ СТАРЫХ ДЕВ

После дождливой ночи наступило ликующ ее солнечное утро. Лорд Питер, проглотив невероятное количество яиц и бекона, вышел из дома прогуляться до бара «Лиса и собаки». Он медленно набил свою трубку и погрузился в размышления. Судя по радостной суматохе, которая царила внутри, за дверями, до открытия оставалось совсем недолго. Через улицу гуськом проследовали восемь уток. Кошка запрыгнула на скамейку, дотянулась, и уселась, подобрав под себя задние лапы и обвив их хвостом. Конюх проехал мимо на большой гнедой лошади, ведя за собой еще одну гнедую с коротко подстриженной гривой. За ними с безумным видом мчался спаниель. Одно ухо у него постоянно выворачивалось на бегу, развеваясь над головой, словно флаг.

— Ха! — произнес лорд Питер.

Тем временем бармен гостеприимно распахнул дверь.

— Доброе утро, сэр. Славное нынче утро, сэр, — сказал он лорду Питеру и снова исчез.

— Уф-ф, — выдохнул лорд Питер. Перенеся вес тела с левой ноги на правую, он радостно шагнул через порог.