Читаем Без свидетелей полностью

— Несомненно, тетушка хотела, чтобы ее деньги перешли прямиком к Мэри Виттейкер, — наконец заметил Паркер. — Старая леди так часто уверяла ее в этом. Кроме того, я склонен предположить, что мисс Доусон была честной и совестливой старушкой. Наверняка она помнила о том, что по сути это деньги семейства Виттейкер, которые перешли к ней через голову преподобного Чарльза или как бишь его звали.

— Это так. Значит, осталась только одна причина, которая могла предотвратить такое развитие событий, и эта причина — блудный сын! Старая, любимая романистами история о пропавшем наследнике!

— О Боже, ты прав! Черт побери, какие мы идиоты, что сразу об этом не подумали. Наверное, Мэри Виттейкер дозналась, что у мисс Доусон остался какой-то более близкий родственник, который загребет весь куш. Возможно, мисс Виттейкер боялась, что если тетушка об этом узнает, то разделит деньги между ними или вообще ничего ей не оставит. А Может быть, племянница просто отчаялась втолковывать старой леди, в чем суть дела, и ухватилась за мысль о том, чтобы тетушка подписала завещание в пользу Мэри, сама того не зная.

— Ну и мозги у тебя, Чарльз! Или другой вариант: мисс Доусон все прекрасно знала, хитрюга этакая, и нарочно решила умереть без завещания, оставив все другому родственнику. Этим она отплатила бы мисс Виттейкер за ее назойливость и нетерпение по поводу наследства.

— Если так, то мисс Доусон заслужила все, что с ней произошло, — довольно злобно отметил Паркер. — Она ведь выдернула бедняжку с работы, поманив ее обещанием оставить ей свои деньги.

— Молодой даме был бы урок: нехорошо быть такой расчетливой, — парировал Вимси с беззаботной жестокостью человека, никогда в жизни не знавшего денежных затруднений.

— Но если эта блистательная идея верна, — продолжал Паркер, — она сводит на нет твою гипотезу об убийстве, не так ли? Ведь в этом случае Мэри должна была сделать все, чтобы ее тетушка прожила как можно дольше. Это дало бы мисс Виттейкер надежду на то, что старая леди все-таки передумает и напишет завещание.

— Согласен. Черт бы тебя подрал, Чарльз! Я, как никогда, близок к тому, чтобы проиграть свое пари. Для нашего друга, доктора Карра, это тоже будет тяжкий удар. Я-то надеялся отстоять его репутацию и ввести доктора обратно в Лихэмптонское общество под звуки деревенского оркестра сквозь триумфальную арку с сияющей надписью «Добро пожаловать, отважный правдолюбец!», составленной из красно-бело-синих лампочек. Ну да ничего. Лучше проиграть пари, но узреть свет истины, чем купаться в золоте, пребывая во тьме невежества. Постой-ка! А может быть, Карр все-таки прав? Может быть, я просто неверно определил убийцу? Ага! Я вижу, что на сцене появляется новая, еще более зловещая фигура, новый претендент на наследство, предупрежденный своими сообщниками…

— Какими сообщниками?

— Не будь таким придирой, Чарльз. Сестрой Форбз, например. Я не удивлюсь, если узнаю, что она подкуплена. На чем я остановился? Я бы попросил меня не перебивать.

— Предупрежденный своими сообщниками, — подсказал Паркер.

— Ах, да! Предупрежденный своими сообщниками, что мисс Доусон якшается с адвокатами, что ее склоняют к составлению завещания и так далее, злодей приказывает сообщникам убрать старушку, пока она не успела наделать глупостей.

— Да, но каким образом?

— При помощи одного из тех экзотических ядов природного происхождения, которые убивают за доли секунды и которые не в силах выявить самый искусный химик. Об этих ядах прекрасно осведомлен даже самый захудалый сочинитель мистических романов. Такие ерундовые вопросы меня не смутят.

— А почему этот гипотетический джентльмен до пор не заявил о своих правах на наследство?

— Он выжидает. Его напугал шум, поднявшийся круг смерти старой леди. Теперь злодей залег на дно и ждет, когда улягутся страсти.

— Ему будет не так-то легко отобрать наследство у мисс Виттейкер, после того как она уже вступила во владение им. Факт владения — это девять десятых законных прав.

— Я знаю, но ведь злодей будет ссылаться на то, что в момент смерти мисс Доусон он якобы был вне пределов досягаемости и всего лишь несколько недель назад прочел о ней в газете, в которую ему завернули банку консервированного лосося. И вот, бросив свою ферму, находящуюся в какой-нибудь N-ской глуши, он помчался сюда, спеша возвестить, что он и есть пропавший без вести кузен Том… О великий Скотт! Какие ассоциации!

Вимси опустил руку в карман и извлек оттуда письмо.

— Вот это мне доставили сегодня утром перед самым уходом. Столкнувшись на пороге с Фредди Арбатнотом, я сунул письмо в карман, не успев его как следует прочитать. Но, по-моему, там как раз что-то было про некоего кузена из какой-то глухомани. Сейчас посмотрим.

С этими словами Вимси развернул письмо, написанное круглым старомодным почерком мисс Климпсон. Письмо было украшено таким количеством подчеркиваний и восклицательных знаков, что напоминало учебное упражнение в нотной записи.

— О Боже! — произнес Паркер.