Читаем Без свидетелей полностью

— В этом вопросе необходима полная ясность. Вы не могли бы нарисовать нам приблизительный план комнаты и указать на нем расположение кровати, ширмы, зеркала и так далее?

— Боюсь, я не очень-то хорошо рисую, — с колебанием произнесла миссис Кроппер, — но как-нибудь постараюсь.

Мистер Марблз предоставил ей блокнот и авторучку, и после нескольких неудачных попыток на свет появился схематичный набросок.

— Благодарю вас, это и правда очень понятный чертеж. Заметьте, лорд Питер, сколь тщательные меры были приняты для того, чтобы мисс Доусон подписала документ в присутствии свидетелей, а свидетели заверили поставленную подпись в присутствии мисс Доусон и друг друга. Вам не нужно объяснять, для какого именно документа необходимы такие приготовления.

— Для чего это было, сэр? Мы никак не могли понять, зачем это мисс Виттейкер все так устроила.

— Если бы возникли сомнения относительно подлинности этого документа, — объяснил мистер Марблз, — то вам с сестрой пришлось бы явиться в суд и дать показания. Вас бы там спросили о том, действительно ли вы видели, как мисс Доусон ставит подпись на документе, находились ли в этот момент вы, ваша сестра и мисс Доусон в одной комнате, оставалась ли мисс Доусон в одном помещении с вами, когда вы подписывали документ в качестве свидетелей. А раз все это так и было, то вы могли под присягой ответить на все вопросы «да», не правда ли?

— Конечно.

— Хотя мисс Доусон даже не знала, что вы находитесь рядом.

— Не знала, сэр.

— Вот в этом все и дело, понимаете?

— Да, сэр, теперь мне все ясно, но тогда мы с Бертой ни о чем не догадывались.

— Итак, вы сказали, что мисс Доусон так и не подписала этот документ?

— Нет, сэр. И нам ничего не пришлось заверять. Мы видели, как мисс Доусон поставила подпись на одной или двух бумагах. После этого мисс Виттейкер положила перед ней следующую порцию и сказала: «Вот еще чуть-чуть, тетя. Это по большей части отчетность по подоходному налогу». Старая леди на это говорит: «Дорогая, нельзя ли мне их просмотреть? Я хочу понять, что это за документы». Мисс Виттейкер ей отвечает: «Это обычная рутина, и ничего больше». Тогда мисс Доусон вздохнула: «Ах, милая, до чего же их много. Сколько формальностей напридумывали в наше время!» Нам было видно, что мисс Виттейкер дала мисс Доусон еще несколько документов. Они лежали один на другом, чтобы видно было только тот край листа, на котором ставят подпись. Мисс Доусон сначала подписала верхнюю бумагу, потом подняла ее и просмотрела ту, что была под ней. Мисс Виттейкер стала ее успокаивать: «Там все одно и то же», с таким видом, как будто она торопится и все нужно подписать поскорее. Но мисс Доусон забрала у нее из рук документы и принялась их просматривать. Вдруг она хрипло взвизгнула и закричала: «Я не хочу! Я не хочу! Я умирать еще не собираюсь! Как ты смеешь, злая девчонка! Никак не можешь дождаться, когда я лягу в могилу? Все вы стремитесь напугать меня до смерти и загнать в гроб раньше времени! Ну, разве я когда-нибудь хоть в чем-то тебе отказывала?» Мисс Виттейкер начало было: «Тише, тетя, дайте мне объяснить…» Но старая леди заупрямилась: «Слышать ничего не хочу! Мне об этом даже думать противно. Я не стану разговаривать на эту тему. Оставь меня в покое. Я не смогу поправиться, если меня будут так пугать». И тут она начинает ужасно кричать и выходить из себя. Тогда мисс Виттейкер подходит к нам, страшно бледная, и говорит: «Уходите, девушки, да побыстрее. У тети приступ, она сейчас не может заниматься делами. Я вас позову, если будет необходимо». Я ее спрашиваю: «Может, вам помочь, мисс?» Но мисс Виттейкер отвечает: «Нет-нет, все в порядке. Просто у нее опять начались боли. Я сделаю ей укол, как обычно, и она придет в норму». Тут она нас вытолкала из комнаты и закрыла дверь, но мы все равно слышали крики старой леди. Она, бедняжка, кричала так, что просто сердце разрывалось. Мы спустились вниз по лестнице и столкнулись с медсестрой. Она как раз только что вошла. Мы ей сказали, что мисс Доусон опять стало хуже, и она побежала наверх, даже не сняв верхней одежды. И вот сидим мы с сестрой на кухне, обсуждаем все эти странные события. Тут к нам снова заходит мисс Виттейкер и говорит: «Все в порядке, тетушка успокоилась и уснула, но дело, за которым я вас звала, теперь придется перенести на другой день». И еще она добавила: «Не надо никому об этом рассказывать. Когда у тетушки начинаются боли, она впадает в панику и начинает нести бог знает что. На деле она ничего такого не думает, но если ее речи дойдут до чужих людей, это могут не так понять». Тут я встаю и говорю: «Мисс Виттейкер, мы с Бертой не из тех, что разносят сплетни». Я ей это сказала довольно сухо, потому что за мной, поверьте, никогда такого не было. Мисс Виттейкер на это ответила: «Ну, вот и хорошо», и ушла. А на следующий день она нас отпустила на вечер и сделала подарок — каждой по десять шиллингов, потому что у ее тетушки был день рождения и старая леди хотела, чтобы мы немного повеселились в честь такого праздника.