Читаем Без свидетелей полностью

— Неплохо, правда? — спросил Вимси. — Все рассчитано на то, чтобы вызвать подозрение самым невинным способом. Готов держать пари: Мэри Виттейкер на это клюнет.

— Каким же образом?

— Я не знаю. Именно это и интересно. Надеюсь, с беднягой Марблзом не случится ничего неприятного. Он представляет собой безупречный тип поверенного в семейных делах. Правда, человек его профессии должен быть готов к тому, что придется идти на риск.

— О Господи, что за вздор! — простонал Паркер. — Но я согласен: если мы хотим побольше разузнать о семействе мисс Доусон, связаться с этими девушками будет очень кстати. Слуги всегда что-нибудь да знают.

— Дело не только в этом. Ты же помнишь: сестра Филлитер сказала, что девушек уволили незадолго до того, как ей пришлось вернуться в Лондон. Так вот, учитывая странные обстоятельства, связанные с увольнением самой мисс Филлитер (включая нежелание мисс Доусон принимать пищу из ее рук, которое почему-то никак не отразилось на поведении пациентки по отношению к медсестре), неплохо бы поразмыслить над тем, что девушек под каким-то предлогом выставили из дома спустя три недели после истерики, случившейся с мисс Доусон. Похоже, что таким образом одна особа старалась убрать с дороги всех, кто мог что-нибудь рассказать об этом интереснейшем происшествии.

— Да, но у мисс Виттейкер были вполне весомые причины избавиться от этих девушек.

— Битая посуда? Да, в наше время нелегко найти хороших слуг. Хозяйки дома теперь относятся к этому гораздо более беззаботно, чем в добрые, старые времена. Но вернемся к истерике мисс Доусон. Почему мисс Виттейкер, собираясь завести со старушкой щекотливый разговор и дать ей на подпись какую-то загадочную бумагу, выбрала для этого именно тот момент, когда умная, проницательная сестра Филлитер отправилась на прогулку? Если было заранее известно, что эта беседа может излишне взволновать мисс Доусон, ее племяннице было, наоборот, выгодно иметь под рукой сиделку, которая могла бы успокоить старую леди.

— Но ведь мисс Виттейкер и сама — отличная медсестра. Она была уверена, что сама сделает все необходимое, чтобы успокоить тетушку.

— Я уверен, она действительно чрезвычайно способная женщина, — с ударением на слове «способная» произнес Вимси.

— Ну, конечно. Ты относишься к ней с предубеждением. Но объявление все равно стоит опубликовать. Вреда от этого не будет.

Протянув руку к звонку, лорд Питер вдруг остановился. Нижняя челюсть у него слегка отвисла, что придавало длинному, узкому лицу Вимси несколько глуповатое и неуверенное выражение, напоминавшее персонажей книг мистера П.Г. Вудхауса.

— А тебе не кажется… — начал он. — Да нет, вздор. — И лорд Питер нажал на кнопку звонка. — Как ты верно заметил, вреда от этого не будет. Бантер, позаботьтесь о том, чтобы этот текст ежедневно публиковался в разделе личных объявлений во всех газетах, перечисленных в составленном мной списке, пока я сам не сообщу вам, что необходимость в этом отпала.

В первый раз объявление появилось во вторник утром. За неделю не произошло ничего, заслуживающего внимания, исключая письмо от мисс Климпсон, которая с глубоким прискорбием сообщила, что младшая мисс Финдлейтер наконец преуспела в своих попытках подвигнуть мисс Виттейкер на решительные шаги по приобретению фермы. Обе молодые леди отправились посмотреть ферму, объявление о которой они прочитали в журнале «Новости птицеводства». Они собирались провести в деревне несколько недель. Мисс Климпсон высказывала опасение, что ей едва ли удастся собрать в это время достаточно важную информацию, чтобы оправдать более чем значительное жалованье, которое она получает от лорда Питера. Правда, мисс Климпсон успела подружиться с мисс Финдлейтер, которая пообещала рассказать ей обо всем, что они будут делать. Лорд Питер написал мисс Климпсон ответ, в котором постарался ее успокоить.

В следующий вторник мистер Паркер как раз был погружен в дискуссию со своей домработницей, которую отличала досадная привычка подогревать ему на завтрак копченую рыбу, доводя ее до состояния сильно замаринованной мочалки, когда в квартире сердито и агрессивно зазвонил телефон.

— Это ты, Чарльз? — произнес голос лорда Питера. — Марблз получил письмо насчет той девушки, Берты Готобед. В прошлый четверг она ушла из своей квартиры и больше не появлялась. Ее квартирная хозяйка, которая тоже прочитала объявление, страшно разволновалась и пришла к нам, желая рассказать все, что ей известно. Ты не мог бы зайти в Стэпл-инн в одиннадцать часов?

— Вряд ли, — с некоторым раздражением сказал Паркер. — Мне все-таки надо иногда появляться на работе. Уверен, ты и сам прекрасно справишься.

— О, да! — в голосе Вимси прозвучали брюзгливые интонации. — Но я рассчитывал, что ты разделишь со мной удовольствие. Какая черная неблагодарность с твоей стороны! Ты не проявляешь ни малейшего интереса к этому делу.

— Ну, знаешь, я просто не очень верю в твою теорию. Ты все-таки выбирай выражения! Но уж запугивать девушку ты будешь сам. Я подумаю, смогу ли я что-либо сделать. В одиннадцать? Хорошо.

«Клак!» — ответил телефон.