Читаем Без приказа полностью

– А вот этого, пожалуйста, не трогайте! – поднял ладонь Евгений. – Разве я состою на службе в российской армии? Нет. Разве я должен что-то родному государству? Нет. Разве я обязан по первому зову бросаться под пули и рисковать своей жизнью? Нет. Я добропорядочный гражданин, соблюдаю законы, исправно плачу налоги. Да, я специалист особого рода. И вы обратились ко мне как к специалисту. А специалистам положено платить. Причем чем уникальнее специалист, чем уже его специализация, тем выше оплата его труда. Без ложной скромности могу сказать, что я действительно уникальный специалист с очень узкой специализацией. Поэтому и гонорар за выполненную мной работу достаточно высок. Кстати, мои товарищи также являются специалистами этого профиля и они не менее уникальны, чем я. Так что справедливо будет выплатить им такие же суммы, как и мне. Вам все понятно?

На Виктора Ильича было любо-дорого посмотреть. На лице его явно читалось: «Прощайте, командировочные!» Это он еще не знал, какой счет ему собирается предъявить к оплате этот наглый, совершенно зарвавшийся бандит и убийца. Когда узнает, совсем невесело будет. «Как бы его кондратий не хватил!» – озабоченно подумал Евгений. Но тут же решил, что такого типа ничто не возьмет Правда, деньги – это такая штука, что когда их отнимают у людей некоторого сорта, люди эти, независимо от того, принадлежат им эти деньги или они совсем чужие, становятся совершенно невменяемы и могут совершить что-нибудь ужасное. Убить, например. Причем не думая о последствиях такого поступка. Надо бы поосторожнее быть. А то вскочит сейчас этот жлоб, выхватит пистолет и начнет стрелять в Миронова и в прочих, кто сейчас сидит поблизости.

Ему-то что, местные врачи психом признают и отправят на лечение. Здесь у них с этим быстро. А как вернуть людей, которых он пострелял?

Москвич наконец кое-как совладал с собой. Знаком подозвал официанта, попросил бокал негазированной воды и, только выпив его, заговорил:

– На какие же размеры вознаграждения вы рассчитываете?

Евгений молча взял бумажную салфетку, написал число, поставил знак умножения и приписал цифру три. То есть увеличил сумму втрое.

Виктор Ильич разглядывал салфетку с каким-то болезненным выражением на лице. Потом поднял глаза. Спросил участливо:

– Вы, случаем, не сошли с ума?

– Нисколько! – улыбнулся Миронов. – Учитывая то, что информация, которую мы добыли и которая так нужна вам, находится в данный момент у нас – вполне божеская сумма. Если же мы не придем к согласию, информация всегда может вернуться к хозяевам. За те же деньги. Я думаю, они скупиться не будут. Правда, хорошая перспектива?

Москвич задумчиво разглядывал его, словно и вправду собирался убить, только еще не решил, сейчас это сделать или чуть попозже.

– Я не уполномочен единолично решать такие вопросы. Кроме того, изначально предполагалось…

Миронов продолжил:

– Что мы полезем в мышеловку за бесплатным сыром? То есть не получим от него ни крошки? Времена изменились, дорогой мой! Сейчас бесплатного сыра нет даже в мышеловках. За все приходится платить. Особенно за информацию! Что хотите делайте, консультируйтесь с вашим начальством, но от указанной суммы отступаться мы не намерены. Мало того, если будете тянуть с выплатой, цена может возрасти!

– Вы что, меня «на счетчик» ставите? – возмутился эмиссар.

– Что за жаргон, уважаемый? – поморщился Евгений. – Разве мы похожи на бандитов? Отнюдь! Я просто веду с вами деловые переговоры. А как вы хотели? Дорога ложка к обеду! Чем дальше мы плывем по реке времени, тем дороже информация становится. Это как в пустыне. На краю ее глоток воды стоит, скажем, рубль. А километров через сто тот же глоток будет стоить уже тысячу. Понимаете разницу?

Виктору Ильичу очень хотелось получить добытую Мироновым и его людьми информацию. Но в то же время он прекрасно представлял, как отреагирует его начальство на известие о требовании денег в обмен на эту информацию. Начальство ведь тоже очень неохотно расстается с деньгами. Даже если не держит эти деньги в руках. На эмиссара были возложены определенные надежды, а он эти надежды не оправдал. Какой-то «старичок» обвел его вокруг пальца, задание выполнил, но теперь требует совершенно баснословную сумму. И как теперь быть? Он проиграл вчистую. Надо делать хорошую мину при этой плохой игре. Но что-то не получается…

Видя, что московский гость пребывает в молчании, Евгений решил еще немного его подстегнуть.

– Итак, – продолжил он, – подведем черту под нашим диспутом. У вас есть два дня на то, чтобы решить проблему с оплатой. По прошествии этого времени мы считаем себя свободными от каких бы то ни было обязательств и распоряжаемся информацией по нашему усмотрению. Уяснили?

Виктор Ильич отвел глаза в сторону.

– Я не успею найти такие деньги, – хрипло сказал он. – Где мне их взять?