Читаем Без приказа полностью

– Эх, не выйдет…

Голос он не опознал. То ли Борис, то ли Симонов. Но уточнять благоразумно не стал. Вдруг ошибся, по другому поводу человек вздыхал?

Постепенно стемнело, зажглись уличные фонари, и свет их, пропущенный через листву яблонь и груш, превратил сад в какое-то волшебное место, в котором должны были танцевать феи и важно расхаживать гномы. Гномы в саду были, глиняные, как перед каждым уважающим себя немецким домом. А вот вместо фей сейчас должны были появиться какие-нибудь орки или гоблины. И не на танцы они сюда шли…

– Внимание! – прошептал голос в наушнике. – Идет разведчик!

Как и предполагалось, «охотники» отправили вперед одного из своих, на разведку. Его договорились сначала пропустить, чтобы он убедился, что вся честная компания в доме. Для этого внутри включили свет, плотно задернули шторы и запустили магнитофон с записью музыки и разговоров.

Легко треснула веточка под ногой человека, пробиравшегося к дому. Евгений прижался к земле, всматриваясь в темноту. Темная фигура, почти неразличимая в ночи, скользнула мимо него. Угадать движение разведчика можно было только по пятнам света, скользившим по обтянутой кожей спине.

Человек приблизился к освещенному окну, попытался заглянуть вовнутрь, но занавески были слишком плотными для того, чтобы что-то увидеть. Можно было лишь понять, что там двигаются люди. Это Ступин, которому так и не доверили оружие, изображал «массовку»: ходил по комнате, разговаривал сам с собой, передвигал стулья, звенел бокалами. В общем, полная иллюзия вечернего благодушного застолья.

Разведчик, удовлетворенный услышанным, но не увиденным, поднес к уху трубку мобильника. Евгений напряг слух и различил в тихом шепоте слово «орднунг» – «порядок». Командиру группы докладывали, что все нормально, птички в клетке, можно начинать.

Спрятав телефон, разведчик присел на корточки у стены, дожидаясь товарищей. Но долго ему сидеть не дали. Из-за угла бесшумно скользнула еще одна тень, послышался тихий звук тупого удара, и первая тень повалилась на землю. Это сработал Оруджев, и он не бил, чтобы оглушить противника. В дело пошел десантный нож. «Пятая бутылка», – отметил про себя Миронов.

Разведчика действительно уже можно было убирать. Свою задачу он выполнил: доложил о том, что все спокойно. Теперь надо было ждать его коллег.

И они не замедлили появиться. Шли, хотя стараясь не шуметь, но не очень и скрываясь. Были уверены, что «дичь» сидит в доме и совсем никого не ждет.

– Приготовились! – прошелестело в наушнике. К дому шли четверо, и один должен был пройти совсем рядом с Евгением. Он приготовился к броску, сжимая в пальцах рукоятку ножа.

– Минус один! – услышал он голос Монастырева.

И следом за ним женский голос:

– Минус один!

Значит, «охотники» зашли и с другой стороны дома. Но там их достойно встретили Портос и Галина. Причем проделали все бесшумно. Город пока мог спать спокойно.

– Вперед! – скомандовал Симонов, когда «охотники» миновали «дичь».

Миронова словно пружина подбросила с земли. Он прыгнул к намеченному человеку, захватил его подбородок пальцами, уперся коленом в спину и резко полоснул лезвием ножа по горлу. Раздался хрип, тело дернулось и обмякло. Выпустив его, Миронов повернулся к следующему и едва успел присесть, потому что этот поднял руку с явным намерением стрелять. И он выстрелил, но пуля прошла над головой Евгения, а второй раз спустить курок нападающий уже не успевал.

Больше в саду живых «охотников» не было. Вернее, был один, но без сознания. Этого Симонов решил все же оставить в живых.

– Женька, Боря – к машинам! – скомандовал Алексей Васильевич. Нужно было проверить, не остался ли кто-нибудь там.

Но машины стояли пустыми, и Миронов с Оруджевым вернулись к дому.

– Неужели это все? – удивленно спросил Борис.

– Сейчас спросим, – успокоил его Симонов. – Ну-ка, помогите этого кабана в дом затащить!

Дальше был допрос пленного. И оказалось, что да, действительно все! Эти семеро были последними. Вообще-то, группа состояла из одиннадцати человек, но одного пристрелил Симонов в мюнхенском ресторане, а трое погибли на стоянке у автобана.

– Почему нападали так: сначала один, потом трое, а теперь все оставшиеся? – спросил Миронов.

Пленный (кстати, правда, русский) помолчал, глядя в сторону, потом нехотя сознался:

– Недооценили мы вас. Первый, Гюнтер, которого в ресторане положили, уверял, что сам со всеми справится. А те три сопляка, которые в «ниссане» были, решили деньги получить за вас, чтобы с нами не делиться. Вот и получили!

Он зло сплюнул на пол.

– Тебя как зовут? – спросил Симонов.

– Николай, – сказал парень, который очень походил на тех, со стоянки. И вообще, Евгений заметил, что все «охотники» были чем-то схожи между собой. Носили короткие стрижки, одевались одинаково. Дресс-код какой-то!

Этот главным не был. Так, один из… И, очевидно, уже смирился с тем, что его тоже убьют, как его товарищей. Тихо и профессионально.

– Жить хочешь, Коля?

Парень посмотрел недоверчиво. Шутят с ним, садисты?

Симонов понял его взгляд.