Читаем Без плана Б полностью

— Главный надзиратель прав, — сказал Мозли. — Может, в этот раз нам не стоит привлекать к себе излишнего внимания. Может, отменить приглашения в СМИ? И оправдаться какой-нибудь глупостью вроде «уважение к личной жизни заключенных» или что-то в этом роде.

— Нет необходимости, — покачал головой Брокман. — Думаешь, у этого бедняги есть телевизор? Компьютер? Подписка на «Нью-Йорк Таймс»? Он какой-то бродяга! Хватит искать проблемы. Все хорошо.

Хикс хлопнул пальцами по столу.

— Освещение в СМИ — это хорошо для компании. Мы всегда ищем рекламу. Если мы изменим эту политику сейчас, мы привлечем лишнее внимание. Мы заставим людей заподозрить, что что-то не так. Тем не менее, я думаю, мы должны знать наверняка. Он посмотрел или нет? — Хикс обратился к мужчинам в футболках. — Есть предположения? Здесь нет правильного или неправильного ответа. Что случилось, то случилось. Мы в курсе. Расскажите нам, что вы думаете.

Мужчина со сломанным носом сделал глубокий вдох через рот.

— Кажется, он посмотрел.

— Думаешь? — спросил Хикс. — Но ты не уверен?

— Не совсем.

— Хорошо. Где был конверт?

— В сумке.

— А где была сумка?

— На земле.

— Ты оставил ее там?

— Я хотел, чтобы мои руки были свободны.

— Где была сумка, когда подъехала машина? — продолжал задавать вопросы Хикс.

Мужчина со сломанной рукой ответил:

— На земле.

— В том же месте?

— Откуда мне знать? Меня там не было, когда Роберт оставил ее на земле. А когда я забрал ее, Роберт был без сознания.

Хикс замолчал, а затем кивнул:

— Хорошо. Сколько времени этот бродяга был один на один с сумкой?

— Понятия не имею. Вряд ли это было много. Две минуты… максимум.

— Это значит, вполне возможно, что он заглянул внутрь, — заключил Хикс. — По крайней мере, мельком.

— Да, — согласился мужчина со сломанным носом. — Кроме того, сумка была разорвана. Как это случилось? Почему? Мы этого не делали.

Брокман двинулся вперед.

— Из ваших слов я понимаю, что на этом месте царила страшная неразбериха. Полный хаос. Сумка, вероятно, порвалась случайно. Мы не должны придавать этому факту большого значения. Мы отправили еще двоих, и они не сообщили, что кто-то проверял содержимое сумки.

— Они вообще не доложили, — возразил мужчина со сломанной рукой. — Мы понятия не имеем, где они.

— Они, вероятно, едут сюда, — сказал Брокман. — У них могут быть проблемы с телефоном. Если бы было что-то тревожное, они бы нашли способ сообщить нам.

— И никто ничего не сказал полиции, — сказал Мозли. — Я уже несколько раз разговаривал с начальником. Это должно что-то значить…

— Я думаю, что он посмотрел конверт, — заявил мужчина со сломанным носом.

— Мы должны отменить мероприятие, — сказал Ривердейл.

— Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал, — ответил Брокман. — Не мы назначали дату. И не мы назначали время. Судья сделал это, когда подписал ордер на освобождение. И вы это знаете. Если мы попытаемся задержаться, они пришлют инспекторов, и у нас будут серьезные проблемы. Вы знаете, что это значит для нас. С таким же успехом мы можем выстрелить себе в голову прямо здесь и сейчас.

— Хорошо, хорошо, мы не будем откладывать, — нахмурился Ривердейл. — Но мы должны вернуться к первоначальному плану. Отклонение от него всегда приводит к ошибке.

— Это должно решить пятничную проблему. Если она есть. Но у нас есть более серьезная проблема. Ситуация с Карпентером.

— С самого начала я говорил вам, что решение проблемы довольно простое. Пуля в затылок. Я готов заняться этим, если у вас не хватает смелости.

— Ты хоть представляешь, сколько это будет стоить? Сколько денег мы потеряем?

— Мы потеряем гораздо больше, чем деньги, если этот парень все раскопает.

— И как он это сделает?

— Когда он придет сюда. Он сам сказал, что может это сделать. Он придет сюда и начнет копать. Он военный коп. Это у него в крови.

— Он ушел из военной полиции много лет назад, — уточнил Мозли. — Так сказал начальник полиции.

Хикс хлопнул пальцами по столу.

— Что еще мы знаем?

— Почти ничего. Водительских прав нет. Данных о месте работы нет, по крайней мере, по данным налоговой службы. По крайней мере, с тех пор, как он ушел из армии. Он не пользуется социальными сетями. У нас нет актуальной фотографии. Он бродяга. Немного грустно, но это правда. На мой взгляд, у нас нет причин для беспокойства.

— Бродяга или миллионер, — сказал Брокман. — Какой идиот проедет половину страны, потому что прочел какие-то документы и увидел совершенно невинную фотографию?

— Думайте, что хотите, но я беспокоюсь, — заявил Ривердейл. — Каждый раз, когда мы встречаемся здесь, мы решаем, что ситуация под контролем. И каждый раз оказывается, что мы ошибаемся. Что, если мы снова ошибаемся?

— Мы не ошибаемся! — Брокман ударил ладонью по столу. — Мы справились со всеми проблемами, с которыми столкнулись. В девяносто девяти процентах случаев.

— Девяносто девять. А не сто.

— Жизнь не идеальна. Иногда приходится выбрасывать осколки разбитой чашки. Что мы и сделали. Мы обнаружили утечку информации. Мы решили проблему тем способом, который одобрили все. Мы узнали о пропавшем конверте. И мы вернули его так, как все одобрили.