Читаем Без памяти полностью

Прихватив полотенце, висевшее на спинке кровати, я подошёл к старушке. Промакивая кровь, которая текла из небольшой раны на темени, я поинтересовался:

— Надежда Васильевна, как же вы так подставились? Нужно было дома сидеть, пока они не уйдут. Встать сможете?

— Смогу, — слабым голосом ответила она, — а прятаться я не могла, они сразу ко мне в дом зашли. Требовали ценности. Идиоты. Были бы у меня ценности, я бы тут не жила.

— Охотно верю, — сказал я, поднимая её лёгкое тело за подмышки, — сам по дороге двух таких встретил, оба сейчас там лежат. Казалось бы, весь город в распоряжении, но нет, надо и людей потрясти, вдруг, чего выпадет.

Старушка оказалась обладательницей внушительных размеров аптечки, тарой для которой служил небольшой чемодан. Будучи отнюдь не врачом, я не знал назначения большинства лежавших тут лекарств, на перекись и бинты найти сумел. Обработав рану, я наложил повязку-чепец, хотя она и осталась недовольна, мол, присохнет, как потом отдирать. Не знаю, как. В моей реальности этого «потом» всё равно не будет. Покопавшись в таблетках, нашёл анальгетик и успокоительные, так что уже через десять минут старушка благополучно дремала.

С великим трудом я выволок трупы поочерёдно во двор. Где лучше закопать? Или не закапывать? Подвесить на ближайшем столбе в назидание остальным? Вряд ли у меня подобное получится, я их пять метров протащил с перекурами, и то уже в глазах потемнело. В огород отволоку, там и закопаю, удобрение будет. Но позже, сейчас у меня другие дела. С Лямкиным поговорю, а дальше уже начну обживаться.

Прежде, чем отправиться к блокпосту, я решил перекусить. Пакет с разного рода печеньем, конфетами, вафлями и пряниками, я умудрился не потерять, поэтому теперь, разжившись водой из колодца, я сел на лавку и начал их активно уничтожать. Прекратил только тогда, когда к горлу подступила тошнота. Тогда я немного отдышался и поднялся с лавки. Нужно идти.

Блокпост встретил меня, как и раньше, дюжиной направленных стволов и грозным окриком. Я, опять демонстрируя мирные намерения, выставил вперёд руки и начал терпеливо объяснять, что нужен мне майор Лямкин, что сам я капитан полиции Резников, и у меня есть важная информация.

Выложив всё, я перевёл дух и присел перед колючкой, закрыв глаза. Часть стволов исчезла в амбразурах, остальные продолжали пристально смотреть на меня. Ну и пусть смотрят, от меня не убудет.

Лямкин прибыл через полчаса, встал передо мной и внимательно посмотрел. Гримаса на его лице красноречиво говорила, что не похож я на капитана полиции, похож, скорее, на бомжа.

— Здравствуйте, товарищ майор, — проговорил я негромко, вставая с места, — не спрашивайте, откуда я вас знаю, не спрашивайте, откуда у меня информация, я это просто знаю.

— Вы, Антон Леонидович, плохо выглядите. Я видел ваше фото из личного дела, но с трудом вас узнал. Что случилось?

— Вы, наверное, знаете, что незадолго до всех этих событий, я получил травму головы?

— Теперь знаю.

— Так вот, — начал я объяснять — после этого меня положили в реанимацию, где я, надо полагать, благополучно впал в кому.

— Так, — он кивнул.

— Когда начались известные события, персонал и пациентов из больницы эвакуировали. Но, так уж получилось, что не всех. В числе забытых по непонятной причине оказался один отставной капитан с пробитой головой. Я благополучно пережил панику и ядерный взрыв, а после, оставаясь абсолютно беспомощным, должен был тихо и мирно умереть.

— Что же случилось? — спросил он с интересом, — почему вы остались живы?

— Этого я сказать не могу, пусть медики об этом думают. Просто организм мой передумал умирать. Я очнулся в разрушенной больнице, где всюду лежали трупы, нашёл воду и одежду, а потом вышел наружу. Увиденное меня впечатлило. После травмы я потерял память, но выводы делать мог. И боевые навыки меня не покинули. Я быстро выяснил, что произошло, раздобыл оружие, установил контакт с одной из группировок мародёров. А потом вступил в бой с дроном. Совершенно случайно я сумел его уничтожить, а обломки принёс сюда.

— Где они? — с любопытством спросил майор, оглядываясь по сторонам.

— Слушайте дальше, — вы ещё не слышали главного, я поговорил с солдатами, объяснил им суть вопроса, а для убедительности соорудил муляж самодельного взрывного устройства. Солдаты передали, куда следует, и на переговоры ко мне явились вы. Майор Лямкин.

— Лицо майора перекосила гримаса, он пожевал губами и, уже с ноткой безразличия, спросил:

— И что я сделал?