Читаем Без крестной феи полностью

– Нуждался. Он погиб под колесами за городом пару дней назад. Но перед этим попытался шантажом вытащить денег у соседа своего умершего друга Ильи.

– Удачно?

– Нет. Дядька кремень. К тому же это дела давно ушедших дней. История мхом поросла, и платить за какие-то фото или видео он не пожелал. Отослал его, куда подальше, но мне сказал, что у Селиванова в телефоне было полно компромата, всякого разного. Олег предлагал ему компромат за деньги, а Сергей Николаевич отказался.

– И ты думаешь, что наркоман Селиванов на этом не остановился и пошел шантажировать всех подряд, на кого у него был компромат.

– Так точно.

– Потому и конец такой у него. Кому-то шантаж не понравился, его и переехали. Это объясняет, что при нем не было обнаружено ни одного телефона, а должно быть, по твоим рассуждениям, целых два.

– Два? – не понял Воронин, тряхнув головой.

– Ну да… Его личный и телефон покойного друга Ильи Артюхова, с которого был совершен звонок Марии Нестеровой в тот вечер, когда она исчезла из дома. Все так, старший лейтенант? Я ничего не перепутал?

– Все так, товарищ майор.

Воронин нетерпеливо переминался с ноги на ногу, без конца смотрел на часы и уже трижды сбрасывал звонки. Торопится, понимаешь!

– А теперь у меня к тебе вопрос, Сережа… – Горелов хитро прищурился. – Откуда у наркомана Селиванова вдруг номер телефона Марии Нестеровой? Как это объясняет наш охранник торгового центра – Игорь, кажется?

– О, тут все просто. – Воронин шагнул к двери. – Игорь опознал Селиванова по фотографии. По его утверждениям, этот парень был знаком с погибшей Иващук.

– Да ладно! – удивленно вскинулся Горелов.

– Так точно, товарищ майор. – Сережа взялся за ручку двери. – По его утверждениям, они часто болтали у стойки гардероба, шутили. Знакомы были, сто процентов!

– И если они были знакомы, то можно предположить, что в смерти Иващук виновен Селиванов? Или кто-то, кого они на пару решили шантажировать? Возможно, и Ильинова. Он же странно себя вел, посещая торговый центр? Странно. Почему бы Селиванову не проследить за ним, не снять компрометирующий материал? А потом заняться шантажом.

Воронин изумленно поморгал. По всему было видно, что такая мысль ему не приходила в голову.

– А что за видео отказался выкупить у Селиванова дядька-кремень… Как там его?

– Огнев… Огнев Сергей Николаевич. Подробностей не знаю, но история давняя. Какой-то роман с соседкой.

– Еще этот Огнев утверждает, что в телефоне Селиванова было много всякого другого дерьма. И это не исключает, а напротив – доказывает, что Ильинов мог быть тем самым объектом, которого на пару взялись шантажировать Селиванов и погибшая Иващук… Потом он звонит с телефона своего друга Нестеровой… Или, погоди, не так!

Горелов вскочил на ноги, уперся кулаками в край стола и глянул на Воронина безумными глазами.

– А что, если Ильинов сбил на машине Селиванова, забрал у него оба телефона и с одного позвонил Нестеровой? А потом приехал за ней и увез в неизвестном направлении?

Воронин закатил глаза, в очередной раз отклонив входящий звонок на мобильный, и отрицательно мотнул головой.

– Не сходится, товарищ майор.

– Почему?

– Нестерова ушла из дома с дорожной сумкой гораздо раньше. Ее нет уже девять дней, а Селиванов погиб два дня назад. Я даже поначалу подозревал Огнева, напросился машину его осмотреть сразу после происшествия. На следующий день была девственно чиста, без единой царапины.

– А почему ты решил, что это он?

– Так Селиванова сбила машина как раз в тот вечер, когда Огнев побывал в своей городской квартире и у них состоялась встреча. Я и поехал к нему на дачу. Мне мать Селиванова позвонила и принялась обвинять Огнева. Мол, он виновен в гибели ее сына.

– Машина без повреждений? – еще раз уточнил Горелов.

– Так точно, сверкает бамперами и крыльями. Я уточнял у экспертов: след от протектора на куртке погибшего другой. У Огнева резина зимняя с шипами, а след на куртке Селиванова от летней. Дорогой, к слову. Товарищ майор… – Воронин приоткрыл дверь и глянул умоляюще. – Можно мне уйти? Ждут…

Воронин ушел, а Горелов, заварив себе огромную кружку черного чая, высыпал на стол два коробка спичек и принялся за строительство.

Но не ладилось у него ни строительство, ни расследование. Последнее рассыпалось гораздо быстрее, чем спичечный домик.

Причастность Ильинова к исчезновению Нестеровой доказать не получится – никто ничего не видел. Звонок был с телефона, хозяин которого давно мертв. По всей видимости, тревожный звонок прозвучал в квартире Нестеровой, раз она так быстро засобиралась. Она чего-то сильно испугалась. Чего? Кто и о чем ее предупредил? Селиванов? Позвонил и сказал, что пора сваливать? Возможно…

Если он был знаком с подругой Марии Нестеровой – Татьяной, то мог знать и ее, и также с ней общаться. Но не на людях, а там, где их никто не видит. А шантажом они могли заняться на троих? Запросто! Шантажировать они могли кого угодно: и Ильинова, и Огнева. Надо бы проверить алиби Ильинова на момент гибели наркомана Селиванова, осмотреть все его автомобили на предмет повреждений и схожести протекторов.