Читаем Без имени (СИ) полностью

- Я уже решил, что моя невеста перешла в статус беглянки, - ухмыляется Дмитрий.

У меня встает ком в горле, а колени подкашиваются. Я натянуто улыбаюсь, чтобы скрыть свое волнение. Если бы он только знал...

Он дарит мне цветы, как только я приближаюсь.

- Небольшое опоздание простительно, без нас церемония не начнется.

- Ты прекрасно выглядишь, - Дмитрий наклоняется и шепчет мне на ухо. - Не могу дождаться, когда сниму с тебя это платье.

Возможно, из-за слишком сильного волнения у меня кружится голова, а слезы вот-вот хлынут из глаз.

- Не будем торопить время, - говорю я, глядя в его темные глаза, полные любви, которой я, как и Марго, не заслуживаю. - Я хочу запомнить этот день надолго.

- У нас впереди еще много дней, которые будут гораздо лучше, чем сегодня, - Дмитрий приобнимает меня за талию, и мы ступаем вперед, когда раздается свадебный марш, который для меня звучит, как безутешный плач.


Что мне известно о времени? Существует общеизвестный факт, когда ты хочешь, чтобы оно шло немного быстрее, вместо этого время медленно бредет в нужную сторону, но, когда ты желаешь остановить его, оно проносится мимо со скоростью света. В целом, мы не можем точно утверждать, что это происходит специально, но для себя я решила, что время - избалованное дитя, которое делает все наоборот, когда его о чем-то просят.

Церемония проходит без запинок, разве что на вопрос беру ли я Дмитрия в законные мужья, мое "да" звучит страдальчески. Но мне сопутствует удача, и никто ничего не замечает.

К моему удивлению на банкете вполне сносно. Гости веселятся как в последний раз. За исключением Безлицых и некоторых известных Голосов, которых постоянно показывают по новостям, всех этих людей я вижу впервые. Они не дают передохнуть, каждый хочет подойти и лично поздравить молодоженов.

- Почему мне кажется, что ты чем-то расстроена? - мы с Дмитрием сидим за отдельным столом у всех на виду. Он потягивает шампанское, когда я не могу даже притронуться к еде. Мне кажется, что меня вот-вот вывернет наизнанку.

Как я могу радоваться, когда через час здесь появятся Мятежники, и скорее всего ты не доживешь до завтрашнего дня, хочу закричать я, но вместо этого лишь пожимаю плечами:

- Слишком устала, непривычно быть объектом повышенного внимания.

Дмитрий разворачивается ко мне лицом и берет за руку.

- Не обманывай меня, что-то случилось? Ты можешь довериться мне, - от его слов мне становится только хуже. Почему он не может быть мерзавцем, которого я могла бы оставить без зазрения совести?

- Я просто вспомнила своего отца, - сама дивлюсь, как только у меня язык поворачивается непросто говорить неправду, а врать о своей семье. Я не забываю о родных ни на день, разве, что сегодня ни о ком другом, как о Дмитрии я думать не могу. - Знаешь, он ведь хотел выдать меня замуж. Не по любви разумеется.

Дмитрий внимательно слушает, он смотрит на меня так, будто мы одни в этом огромном зале.

- Я ненавидела его за это, не могла себе представить, что выйду замуж за нелюбимого, а сейчас, когда мое желание исполнилось, его нет рядом, - это не совсем ложь, я говорю искренне, с одной лишь разницей, что сейчас меня расстраивает не только воспоминание об отце.

Дмитрий сжимает мою руку, привлекая к себе внимание, я заглядываю в глаза, полные сострадания. Ничего подобного от него я не заслужила, через какие-то шестьдесят минут он это осознает. В глазах стоят слезы, но я выдавливаю из себя улыбку. Мне пора уходить, но прежде чем я это сделаю, хочу в последний раз потанцевать с Дмитрием.

- Не хочу запомнить этот вечер таким грустным. Эту унылую толпу пора научить, как нужно веселиться, - говорю я, скрывая коротким смешком готовый сорваться на крик голос.

Мой муж берет меня за руку, помогая подняться. Вместе мы направляемся к центру зала. Дмитрий кладет руки мне на талию, а я обвиваю его шею. Танец, которому суждено стать последним. Мы двигаемся медленно, словно остались одни на всей планете. Я не свожу взгляда с его лица. Хочу запомнить каждую деталь.

Когда я смотрю в его глаза, мне становится не по себе. Они будут преследовать меня всю оставшуюся жизнь без всяких сомнений.

- У меня кружится голова, мне нужно подышать свежим воздухом, - шепчу ему на ухо.

- Мы можем выйти, пойдем, - Дмитрий тянет меня за руку, мы выбираемся из толпы, но вместо того, чтобы идти вместе, я останавливаю его.

- Мне нужно побыть одной, не переживай, я вернусь через пять минут, - какая наглая ложь.

Я нежно целую его в щеку

- Я буду ждать тебя за нашим столом, - видимо моя утешительная улыбка сработала, и Дмитрий успокаивается.

Он разворачивается, и я смотрю, как он отдаляется. Ему неизвестно, что ни через пять, ни через двадцать минут, я не вернусь, а когда здесь появятся Мятежники, он поймет, что я использовала его. Возненавидит меня, но больше всего будет обвинять себя в том, что доверился мне, а я не оправдала его ожиданий. Дмитрий будет чувствовать себя преданным, обманутым, брошенным, таким, какой я помню себя после того, как узнала правду об Алексе. Заслужил ли он такого обращения? Только не от меня.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Пропавшие без вести
Пропавшие без вести

Новый роман известного советского писателя Степана Павловича Злобина «Пропавшие без вести» посвящен борьбе советских воинов, которые, после тяжелых боев в окружении, оказались в фашистской неволе.Сам перенесший эту трагедию, талантливый писатель, привлекая огромный материал, рисует мужественный облик советских патриотов. Для героев романа не было вопроса — существование или смерть; они решили вопрос так — победа или смерть, ибо без победы над фашизмом, без свободы своей родины советский человек не мыслил и жизни.Стойко перенося тяжелейшие условия фашистского плена, они не склонили головы, нашли силы для сопротивления врагу. Подпольная антифашистская организация захватывает моральную власть в лагере, организует уничтожение предателей, побеги военнопленных из лагеря, а затем — как к высшей форме организации — переходит к подготовке вооруженного восстания пленных. Роман «Пропавшие без вести» впервые опубликован в издательстве «Советский писатель» в 1962 году. Настоящее издание представляет новый вариант романа, переработанного в связи с полученными автором читательскими замечаниями и критическими отзывами.

Константин Георгиевич Калбанов , Юрий Николаевич Козловский , Степан Павлович Злобин , Виктор Иванович Федотов , Юрий Козловский

Боевик / Проза / Проза о войне / Фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Военная проза