Читаем Без билета полностью

– Можно! Но сколько сил и времени на это уйдет. Вообще, всё это уже заложено в нас природой, но просто сами условия жизни заблокировали некоторые офигенные функции в нашей психике. Представь, если бы пещерный человек столкнулся с саблезубым тигром и вместо того, чтобы удирать, смотрел бы в его разверзнутую пасть, любуясь клыками, нёбом, языком и видя в этом божественную красоту. Такого товарища вмиг сожрали бы. И поэтому, вполне естественно и логично, что у нас нет доступа к другим, лучшим измерениям реальности. Хотя раньше какие-нибудь там жрецы или шаманы всё равно придумывали способ, как соединиться с космосом и познать божественный смысл всего сущего. Сейчас всё проще. Ни тигров нет с нами рядом, которых нужно было бы опасаться, ни к шаманам не нужно идти. А можно просто что-нибудь употребить – и вуаля, доступ к тайным возможностям нашего мозга разблокирован. И всё это волшебное путешествие в дебри собственного подсознания возможно практически без каких-либо рисков и последствий! В крутые времена живем!

– Ну а если меня накроет страхом и паникой? Если привидятся какие-то чудовища и я высажусь на измену?

– Ну, во-первых, это не тот тип наркотиков, от которого можно реально словить бэд трип. То есть даже если что-то плохое тебе привидится, ты с этим справишься! Во-вторых, бэд трип обычно бывает, если человек в депрессии или вообще как-то задолбан по жизни в данный момент. А если у тебя всё в порядке и с настроением, и с самочувствием, тогда с вероятностью в процентов восемьдесят, ты только кайфанешь. Ну, а в-третьих, ты же будешь не одна. Мы будем рядом и если что поддержим, выведем тебя из негатива.

– Да, компания очень важна! – добавил Денис. – Ты же знаешь Витю, чего тебе бояться! Он парень хороший, своих в беде не бросает.

– Мы вообще-то только сегодня познакомились! – спектически отреагировала я.

– Да? Серьёзно? Я думал почему-то, что вы давно знакомы.

– Нет. Мы вообще-то вместе в Крым собираемся и вот устроили, так сказать, тест на совместимость – пробную совместную вылазку к природе.

– Эм, ну ладно. Но всё равно, мы ребята – хоть куда. Я думаю, ты себя хорошо в нашей компании чувствуешь. Да и в палатке нашей, по-моему, хорошая атмосферка. Так что я всё равно советую тебе попробовать.

– Ох, ребята, умеете вы уговаривать! Но мне страшно, честно вам скажу. Я же вообще наркотики не употребляю. Максимум травку покурить могу, когда компания располагает. Да и то, курить по-настоящему не умею. Сигареты не курила. Две папироски, может, за всю свою жизнь во рту подержала и всё равно так и не разобралась, как этот дым в легкие втягивать. Да и алкоголя сильно много не пью. Так что любое какое-то опьянение меня моментально из строя выводит. То, что у бывалого человека не вызовет вообще никакого эффекта, меня может подкосить.

– Ну, так ты начни с микродозы. Так чтобы тебя не вштырило конкретно, но при этом спецэффект ты уже могла ощутить.

– Ну, хорошо! Давайте попробую! Только умоляю вас, дайте мне самую минимальную, крохотную дозу, которую только возможно. Я не шучу ведь, говоря, что у меня восприимчивость ко всяким веществам колоссальная.

– Хорошо! Не бойся, мы с тобой! Мы тебе сделаем в два раза меньше, чем себе. И сами с маленькой начнем, так что всё будет хорошо. Единственный риск – это вероятность того, что просто не возьмет. Ну, если так получится, мы тогда добавим.

– Хорошо. Спасибо! Так и договоримся!

Мой рот произносил эти слова, и я сама не могла поверить, что решилась-таки попробовать психотропные вещества. Всё-таки опыт общения с самуйской тусовкой сделал, видимо, своё дело. Айнур, который явно видел больше, чем обычный человек и умел разгадывать послания и знаки вселенной, находил смысл там, где его попросту, казалось бы, не может быть. И этим сильно меня вдохновлял. Саша утверждал, что именно грибы сделали его таким, именно они изменили его, превратив пугливого недоверчивого сиротку-бродягу в ученика мага – в спокойного, уверенного в себе, мудрого и рассудительного юношу, который с интересом и любопытством наблюдает за миром, складывая из разрознённых пазлов не просто красивую мозаику жизни, а масштабное и эпичное полотно, дойстойное звания шедевра.

У меня, конечно, были сомнения на счёт того, что все это – заслуга грибов и что, чтобы достигнуть такого состояния обязательно употреблять какие-то расширители сознания. Но избавиться от них я могла только, окунувшись в опыт. Проверка теории на состоятельность требовала провести научный эксперимент, что я и решилась сделать. Ребята тем временем насыпали дорожки.

– А что с этим нужно делать? Просто нюхать? Какие способы употребления вообще есть?

– Да, лучше всего нюхать, так эффективнее, быстрее. Но можно и с жидкостями какими-то мешать.

– Блин, я никогда ничего не нюхала. Как страшно!

– Да брось ты! Технически это проще пареной репы. Взял и всё ноздрями втянул. Делов-то на две секунды! Всё в твоей голове. Давай, настраивайся на лучшее! Я уверен, ты не пожалеешь!

– Ладно, спасибо за поддержку! Но прошу вас: приглядывайте за мной, не оставляйте меня одну.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 великих деятелей тайных обществ
100 великих деятелей тайных обществ

Существует мнение, что тайные общества правят миром, а история мира – это история противостояния тайных союзов и обществ. Все они существовали веками. Уже сам факт тайной их деятельности сообщал этим организациям ореол сверхъестественного и загадочного.В книге историка Бориса Соколова рассказывается о выдающихся деятелях тайных союзов и обществ мира, начиная от легендарного основателя ордена розенкрейцеров Христиана Розенкрейца и заканчивая масонами различных лож. Читателя ждет немало неожиданного, поскольку порой членами тайных обществ оказываются известные люди, принадлежность которых к той или иной организации трудно было бы представить: граф Сен-Жермен, Джеймс Андерсон, Иван Елагин, король Пруссии Фридрих Великий, Николай Новиков, русские полководцы Александр Суворов и Михаил Кутузов, Кондратий Рылеев, Джордж Вашингтон, Теодор Рузвельт, Гарри Трумэн и многие другие.

Борис Вадимович Соколов

Биографии и Мемуары
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное