Читаем Бетховен полностью

Выйдя на школьный двор, Райс развернула свой сэндвич и уселась под деревом. Отсюда ей открывался отличный вид на группу ребят, обедавших вместе. Центром этой группы были, конечно же, Донна и Марк. Для Райс было настоящим мучением видеть все это — однако еще большим мучением стал бы отказ от подобного зрелища.

Единственным обстоятельством, которое хоть как-то скрасило девочке обеденный час, было присутствие Бетховена. Он трусцой вбежал на школьный двор, подошел к Райс и лизнул ее руку. Райс отдала ему половину своего сэндвича и Бетховен с благодарностью проглотил угощение, а потом уселся у ног девочки.

— Видишь вон тех ребят, Бетховен?

Бетховен негромко гавкнул.

— Это самые клевые ребята в нашей школе. А вон ту красивую белокурую девчонку видишь? Это Донна Дитсворт — она всем нравится. Все мальчишки в нее просто влюблены. И ты знаешь, почему? Потому что она просто идеальная.

Бетховен заглянул в лицо Райс. Она выглядела такой печальной, у нее был такой грустный голос, что и псу поневоле тоже стало грустно. В этот момент вся компания клевых ребят дружно рассмеялась над какой-то шуткой Донны, и Райс почувствовала, что краснеет — от зависти, конечно же.

— У Донны всегда такие остроумные шуточки. И волосы у нее просто роскошные. Разве это не идеал? И зубы у нее тоже как в рекламе, и веснушек совсем нет. — Райс окинула взглядом свои руки, тут и там испещренные светлыми веснушками. — Но это еще не самое худшее. Можно было бы подумать, что из-за всего этого она задерет нос — но она такая милая со всеми. Ты представляешь, она так хорошо относится к своему маленькому брату!

Даже Бетховен, который тоже был очень мил и добр со всеми, счел это сведения просто потрясающими.

Райс посмотрела на Бетховена, а потом указала на Донну Дитсворт.

— Напугай ее, Бетховен! Взять ее!

Бетховен даже не пошевелился. Он лишь печально смотрел на Райс, как бы желая сказать: «Ведь ты же не хочешь, чтобы я на самом деле…»

Райс опустила руку, внезапно устыдившись своего порыва.

— Думаю, ты прав. — Она глубоко вздохнула. Донна покинула кружок клевых ребят — она доела свой обед и теперь направлялась обратно ко входу в школьное здание. — Как заставить кого-нибудь обратить на себя внимание, если при этом ты хочешь казаться к нему совершенно безразличной?

А вот на этот вопрос Бетховен мог ответить. Он схватил в зубы палку, валявшуюся на земле, и направился прямиком к Марку Бартелу.

— Ух ты! — сказал Марк. — Посмотрите, какой умный пес!

Бетховен напустил на себя самый умный вид, на какой только был способен.

— Ты хочешь, чтобы я бросил эту палку, а ты побегал за ней? А, песик? — Марк потянулся, чтобы взять палку у Бетховена, однако тот не отпустил ее. Вместо этого, стоило Марку ухватиться за палку, Бетховен сорвался с места и повел мальчика туда, где сидела Райс.

Увидев, что происходит, Райс почувствовала, как у нее встает в горле комок. Сперва она так занервничала, что хотела было вскочить и удрать прочь, подальше от этого места. Но она сумела удержаться от подобного поступка — раз уж Бетховен завел дело так далеко, то струсить сейчас было бы совсем глупо.

Бетховен подвел Марка к Райс. Теперь ей предстояло действовать самой.

— Ух ты, — снова сказал Марк, — какой классный пес! Твой?

— Ага, — ответила Райс, погладив Бетховена по голове. — Он лучше всех!

— Он такой умный! — воскликнул Марк. — Как его зовут?

— Бетховен, — сказала Райс. Она хотела бы, чтобы этот счастливый миг никогда не кончался. И этим счастьем она была обязана Бетховену!

— Привет, Бетховен! — произнес Марк.

Бетховен радостно гавкнул.

Зазвенел звонок. Лицо Марка горестно вытянулось — судя по всему, он с радостью играл бы с Бетховеном до самого вечера.

— Ладно, пора идти. До встречи, Райс!

Райс казалось, что она вот-вот упадет в обморок от счастья. Марк знает, как ее зовут! Она протянула руку и погладила своего самого замечательного на свете пса.

— Спасибо, Бетховен!

Для Тэда обед был не столь радостным и успешным. Он удалился к столикам, стоявшим в углу школьного двора и уселся рядом с двумя своими приятелями. На самом деле Тэд вовсе не был слабаком и двоечником, однако он не принадлежал к первым ученикам своего класса и всегда сидел с такими же ребятами, как он сам — неуверенными в себе очкариками, не отличавшимися особыми достижениями в спорте или учебе.

— Как дела, парни? — спросил Тэд.

— Нам надо идти, — сказал один из приятелей.

— Ага. Встретимся попозже, — добавил другой.

Тэд обернулся и понял, в чем дело. К столику приближались трое громил, которые, казалось, жили на свете только для того, чтобы отравлять Тэду существование. Это были здоровенные парни, которых не волновали ни неприятности, в которые они могли влипнуть, ни репутация отвратительных личностей, которой они пользовались. Их звали Боб, Билл и Барт, но Тэд про себя называл их кличками, которые, с его точки зрения, лучше всего характеризовали их носителей: Кожан, Подонок и Бритый Ежик.

Бритый Ежик и Кожан уселись по обе стороны от Тэда и принялись внимательно рассматривать его обед.