— Рад, что я воздержался от этого тотализатора, — Рави снова покачал головой с дразнящей улыбкой на пухлых губах.

— Вот дерьмо. Вот. Дерьмо.

Какого чёрта Тристан только что натворил? Он не только раскрылся Рави в припадке злости из-за недостатка сна, но, вероятно, только что раскрылся всему чёртовому офису через Джозию. И, и, и... неважно, насколько он был осторожен, подозрения уже были. Споры. Сплетни.

Его желудок стянуло, содовая поднялась к горлу, обжигая пазухи.

«Я только что раскрылся целому офису».

— Я должен убраться отсюда.

Он не оглянулся на Рави и Джозию, выбегая из зала, не остановился в уборной, а направился прямо к своей машине. Тристан сел, резко упав на водительское сидение. Может быть, если существовал Бог, всё это... волшебным образом исчезнет к понедельнику? Может быть, Джозия и Рави не будут болтать. Может быть, сплетня не пойдёт за ним по пятам. Может быть, он сможет снова ходить с опущенной головой и...

Желудок Тристана снова стянуло, и ему едва удалось открыть дверь, прежде чем его вырвало. Сегодняшнее признание ни за что не пройдёт тихо. Такое бывало с ним ранее, и Тристан знал, насколько, вероятно, именно плохо всё будет.

<p>Глава 3</p>

Рави наблюдал за отступлением Тристана, у него внутри собиралось тошнотворное чувство, набирающее обороты с каждым паническим движением парня. Чёрт возьми. Что только что произошло?

— Чувак, ты только что раскрыл Тристана? —Джозия покачал лохматой головой.

— Не специально, — прохрипел Рави. Он должен был чувствовать определённое количество оправданий, но вместо этого по его спине стекал пот.

— Я облажался, — сказал он Джозие. Боже, в ближайшее время Рави не избавится от воспоминания лица Тристана в голове. Парень весь побледнел, а глаза стали блёклыми и безжизненными.

— Облажался с чем? —Эдриан, который трудился над разработкой программного обеспечения вместе с Джозией, показался в самый наихудший момент. Ну, ладно, второй по хужести момент. Никто не умел выбирать время хуже, чем Джозия, который являлся достаточно приятным коллегой, но таким же тонким и чутким, как хорёк на кокаине.

— Ты был прав! Тристан гей, — Джозия чуть ли не ликовал, и скакал на ноге так, как делал всегда, когда был чем-то взволнован. Рави передвинулся, пока ему случайно не дали локтем в живот, пока Джозия вытаскивал свой бумажник, чтобы протянуть Эдриану двадцатку.

— Вау. Он привёл кого-то на вечеринку? —Эдриан с улыбкой сунул деньги в карман.

— Нет. Они с Рави спорили, и он просто выпалил это. А потом убежал.

Улыбка Эдриана исчезла, и он протянул деньги обратно Джозие.

— Не круто, парни, совсем не круто.

— Я знаю, — Рави взъерошил свои волосы, не волнуясь о том, что разрушал аккуратную укладку. — И я напортачил с работой, так что он был прав, что разозлился на меня.

Можно было быть честным насчёт этого, хоть его более чем просто подташнивало, когда он говорил. Вот почему Рави язвил с Тристаном с самого начала. Он злился на себя из-за того, что облажался, не отвечал на телефон или не проверил почту.

— Чёрт. Я должен пойти за ним, да? — произнёс он, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Ага, — Эдриан по-прежнему выглядел обеспокоенным, на его лбу появились морщинки, а глаза бегали, будто он думал над тем, чтобы самому пойти за Тристаном. Рави ненавидел такое выражение лица своего друга, ненавидел знать, что подвёл его, испортил мнение Эдриана о себе. Он работал чертовски упорно, чтобы люди были о нём высокого мнения. Чёрт. Что за ерунда.

— Я всё исправлю, — сказал Рави с большей убеждённостью, чем чувствовал. — И, между тем, как насчёт того, что бы мы не распространялись об этом?

Он знал, что, по большему счёту, просьба бесполезная. Эдриан будет держать рот на замке, никаких проблем, но у Джозии не было фильтра между головой и ртом, и он обладал жуткой способностью выбалтывать худшие вещи в худший момент.

Рави направился к дверям, с кружащейся от раскаяния головой. Он из всех людей знал, каким ужасным может быть непреднамеренный каминг-аут (прим.ред.: процесс открытого и добровольного признания человеком своей принадлежности к сексуальному меньшинству), и он так убеждённо состоял в офисном лагере Тристан-просто-огромный-придурок, что до него не доходило, что он делает, пока не стало слишком поздно. И Тристан действительно вёл себя странно и нервно насчёт проблем ЛГБТК. Бедного закрытого парня, вероятно, всего перекручивало, и хотя это не оправдывало идиотского поведения, но далеко его не объясняло.

На улице у ресторана Тристана нигде не было видно. Рави искал старый «Вольво», который водил парень, но и его не обнаружил. Однако он заметил, что к его малышу пристроился эвакуатор.