Читаем Бета-тест полностью

— Я в Кали уже десять лет, приехал, чтобы пойти в колледж при Калифорнийском университете Беркли. У меня была куча времени полюбить вкус овощных фахитас. Однако ты можешь удивиться, узнав, что у нас в Нью-Джерси тоже есть предложения мексиканской кухни.

— Прости. Я идиот. Игнорируй меня.

— Так и сделаю, — рассмеялся Рави. — Значит, никакой рыбы, а?

— Однажды летом родители взяли меня в приключенческую фото-поездку в Канаду. Всю неделю нам приходилось есть только рыбу, которую ловили для нас гиды и мы сами. Это была пытка. Но моя мама обожает креветки и рыбу всех разновидностей. Она не понимает, почему я испытываю такое отвращение к этому.

— Эй, согласен с тобой по поводу отвращения. Я пытался есть мясо и морепродукты в первые несколько лет жизни в Беркли, но эта часть великого индусского сопротивления не взяла надо мной верх. Я понял, что чувствую себя лучше, когда ем по большей части вегетарианскую пищу.

— Эта часть, а? Уж мне ли не знать об этом великом сопротивлении.

— Позволь мне сначала направить тебя к этому месту, — перевёл разговор Рави, и начал считывать направление, пока Тристан приближался к съезду.

Позже, за гигантскими буррито и действительно великолепным гуакомоле, Тристан вернулся к теме:

— Значит, выходит, ты уехал в Калифорнию в знак большого сопротивления против своих родителей? Они хотели, чтобы ты остался на востоке?

Рави рассмеялся, потому что это была самая упрощённая версия его семейной ситуации, которую он только слышал.

— Если бы только всё было так просто, приятель. Но когда я попал в Калифорнию, то решил быть тем человеком, которым действительно хотел быть. Никаких оправданий. Никаких границ. Пробовал всё, что хотел, было ли это тако или поцелуй с милым парнем с урока живописи.

Посреди всего этого он пропускал множество отвратительных вещей и уж точно вставил последнюю часть просто для того, чтобы заставить Тристана покраснеть.

—Вау. Э-м. Вау. Мой папа дважды проверял моё расписание на первом году учёбы. И э-м... вау.

— Никаких милашек в Стэнфорде? Никаких горячих экономистов, которые заставляли сворачивать шею?

Тристан покраснел ещё сильнее и отложил свой буррито.

— Нет, были. Просто... Я не делюсь всем так просто, как ты.

Ох, если бы Тристан только знал, скольким многим Рави не делился, то просто рассмеялся бы над своей глупостью.

* * *

Тристан не привык чувствовать себя таким сытым. По большей части мужчина ел ланч за своим столом, и обычно это были какие-нибудь органические замороженные блюда, которые он покупал в большом объёме. А говорить за ланчем? Это не было со времён колледжа. Он столбенел, опустив взгляд и осознав, что они потратили на ланч больше часа, разговаривая о еде, работе и ни о чём конкретном. Трис чувствовал себя одновременно странно оживлённым и вымотанным.

— Я поведу, — Рави обошёл грузовик с водительской стороны после того, как они расплатились.

— Спасибо, — Тристан запрыгнул на пассажирское сидение и увидел на полу скетчбук Рави. Он потянулся к нему, но Рави схватил его первым и плотно упрятал блокнот обратно в свою сумку.

— Ты, правда, мне не покажешь? — Тристану было очень любопытно, над чем же Рави так яростно работал.

— Это просто каракули, — пожал плечами тот. — Просто надо было чем-нибудь занять руки.

— Ха.

Тристан видел, что Рави умел делать с краями заметок. Даже его «каракули» были превосходным научно-фантастическим искусством. У него была способность изображать целые истории всего несколькими линиями.

Тристан осторожно сложил чеки за ланч и бензин в свою папку расходов, устояв перед желанием покопаться в сумке Рави, так как она стояла прямо рядом с его сумкой. Рисование во время осторожно распланированных намерений Тристана могло раздражать, но нельзя было отрицать, что в талантах парня было нечто крайне захватывающее.

Включая его талант справляться с грузовиком. Для Тристана вождение вооружённого танка могло быть легче, но с Рави арендованный грузовик казался таким же поворотливым, как маленький «Мини Купер», на котором он, как видел Тристан, приезжал на работу. Майское небо было чистым, безоблачным бирюзово-голубым, практически такого же оттенка, как машина Рави — похожего агрессивного цвета, от которых всегда прятался Тристан. Этот отрезок I-5 был плоским, холмы и горы были не более, чем отдалёнными волнами на горизонте. Пейзаж под ярким небом был таким же блёклым и уставшим, каким чувствовал себя Тристан. Казалось, будто они на этой части путешествия уже много дней, а им ещё оставалось несколько часов до Сакраменто.

— Как ты научился рисовать? — спросил он, стараясь оттолкнуть желание подремать после ланча. Он не будет спать посреди дня.