И лишь глаза выдавали в нём всё того же сорванца-третьеклассника, который любит носиться по коридорам и дёргать девчонок за косички.

– Что ты тут делаешь?! – возмущенно воскликнула Еся. Она очень хотела покататься сегодня в одиночестве, с плеером в ушах – ещё бы, ведь ей только подарили новый, дисковый! Однако сейчас её ожидания таяли с каждой секундой всё быстрее.

«Что ему нужно!?» – думала Еся, – «какой странный парень вообще. То в столовке пялился, потом вроде перестал… хм. И даже то, что я сменила школу, его не смутило…странный… а главное – ни разу ещё не сказал ничего конкретного про то, что он вообще от меня хочет.»

– Ехал на «кайф», смотрю – тут ты на роликах – и вот я здесь! Поехали вместе, а? Ну чё ты?!

Поразмыслив, что осваивать новую дорогу страшновато в одиночестве, она решила, что компания Платона не повредит.

– Я как раз туда собиралась. Ладно, поехали! Помоги встать, плиз.

Платон протянул девушке руку в чёрной защитной перчатке и рывком поднял с лавочки. Поездка намечалась явно очень интересной.

Глава 3.

Есения с наслаждением катилась на роликах по свежеуложенному асфальту.

Новенькие каучуковые колёса приятно постукивали по его поверхности, что очень нравилось юной особе. Впереди ехал Платон, изучая новый путь и подсказывая Есеньке, если вдруг возникали какие-то трудности на дороге.

Так они прокатались часа 3, пока Еська с разгона чуть не въехала в стоящее на обочине дерево. Платон, однако, среагировал молниеносно, не дав случиться непоправимому.

– Осторожнее, мисс! – подмигнул он девушке и помог усесться на лавку. – Ну что, передохнём и дальше?

– Ой, нееее, – поморщилась Еся, – давай в следующий раз?

С этими словами она достала из рюкзака кроссовки и с наслаждением стянула ролики.

Вдохнув, зеленоглазый блондин плюхнулся рядом на лавку и тоже стал переодевать обувь. Внимательно взглянув на свою спутницу, он спросил:

– Ну, тогда может быть ты составишь мне компанию в пешей прогулке?

Еська задумалась.

«Странно… Интересно, почему он прямо не скажет, что ему нужно? Только вот так приезжает, зовёт кататься – и… что? Непонятно.»

Однако спросить напрямую Еся почему-то постеснялась.

– Ну, ладно… прогулка на ночь не помешает.

Платон шёл рядом с девушкой и испытывал чистейшее блаженство. Ещё бы – столько лет он мечтал, чтобы она хотя бы начала общаться с ним. А тут они уже прокатались вместе столько времени, да ещё и идут болтают сейчас. В глубине души он понимал, хоть и боялся себе признаться – влюблен.

Это чувство было в новинку для 14-летнего парня. Оно одновременно притягивало и очень пугало юношу.

Спустя полчаса они, наконец, добрели до дома Есении. Девушка уж было собиралась проскользнуть в подъезд, как Платон слегка тронул её за плечо:

– Постой… мы ещё увидимся? – с надеждой в голосе произнес парнишка.

– Кто знает, – подмигнула Еська и скрылась в подъезде кирпичной многоэтажки.

С того самого дня и продолжилась история длиной в пару десятилетий…

Глава 4.

С того памятного дня встречи Платона и Есении стали более регулярными. Теперь, когда на улице была хорошая погода, он всегда приезжал к ней, дожидался у подъезда, и они вместе ехали сначала на «кайф», а потом и вовсе катались за пару кварталов от дома.

По окончании прогулки он поил её чаем в кафе неподалеку, после чего провожал до дома и уезжал.

На одной из таких прогулок Платон всё же не выдержал.

Еська катилась на приличной скорости, как вдруг Платон пошёл ей наперерез, заставив немедленно остановиться, отчего девушка чуть не упала.

– Эй, ты чего?

– Есь, – Платон смущенно опустил глаза в пол, – давай встречаться, а?

Он показался Есении таким искренним, что она поняла – сдаётся. И вот через несколько лет раздумий и наблюдений, она наконец ответила:

– Давай. Попробуем.

Платон просиял.

«Ура! Наконец-то!» – пронеслось у него в голове.

Он крепко обнял Есению и прошептал:

– Я так счастлив. Спасибо тебе. До завтра.

С этими словами он легонько коснулся губами щеки девушки и уехал домой, рассекая роликами мокрый от дождя асфальт.

О том, что у неё завязались отношения, Есения предпочитала отмалчиваться, не откровенничая даже с собственной матерью. Анна Викторовна, напротив, очень живо стала интересоваться, куда это Есенька стала пропадать практически каждый вечер, и откуда возвращается с такими горящими глазами.

– Ой, мам, да какая разница. На роликах катаюсь, место классное нашла, – лукавила школьница, лишь бы поскорей отделаться от маминых расспросов. Она прекрасно понимала, что мама вряд ли разделит её увлечение Платоном, зато задаст кучу ненужных вопросов и вообще будет докапываться по любому поводу.

У Еськи часто создавалось впечатление, что у Анны Викторовны вовсе нет никаких дел кроме работы и отслеживания, где и с кем гуляет девочка – чуть ли не каждый вечер Есению ожидал допрос с пристрастием. Причём это было не какое-то дружеское участие в жизни своего ребенка, а просто-напросто требование отчёта: где, с кем и почему.