Читаем Бессмертные (СИ) полностью

Ризруид жмёт зелёную кнопку под номером десять слева.

Лимузин поднимается на приличную высоту.

Семь тварей с определённым видом чёрной одежды и белыми масками рогатого козла телепортируются в пустоту.

— За ними! — кричит Рэйден.

ДВА!

Я делаю скачок на землю.

Один из якудза телепортируется на озеро в парковой зоне.

— Кадзицу, за ним! — указывает Рэйден на того самого «озёрного сатаниста».

ТРИ!

Я прекрасно знаю, чем для меня обернётся «погоня» по водной глади, поэтому сразу же применяю ЭНВ, чтобы выбить якудза на берег, пока тот далеко «не ускакал».

Телепортируюсь к тысячнику (якудза, у которого в запасе до тысячи импульсов, если верить Рэйдену) и сразу же стараюсь поместить его в моё телекинетическое поле.

Делается это с целью, чтобы не только обездвижить сатаниста, но и не дать ему применить ещё что-то из сверхспособностей. И тут я сталкиваюсь с проблемой: телекинетическое поле требует слишком больших затрат на тысячника, и поскольку я не могу его резко убить, мне сперва необходимо поглотить его импульсы, а уже после аккуратно убить.

Если бы не эта «аккуратность», то я бы просто убил сатаниста. Но у нас необычный случай, поэтому приходится подходить к делу творчески.

ЧЕТЫРЕ!

Две минуты сопротивлений. Сатанист расходует все силы. Я это чувствую по своему опустошению: словно четверть запасов вмиг улетучивается.

Если учесть, что на поглощение приходится отдать чуть больше импульсов, как мне кажется, то можно смело заявлять, что четверть — это приблизительно полторы тысячи импульсов, следовательно, мой изначальный баланс составлял порядка шести тысяч импульсов.

От одного только осознания, что у меня осталось меньше половины импульсов от максимального значения, я чувствую себя дискомфортно, будто посрал и не вытер жопу, а теперь хожу на людях и думаю: «та за шо такие испытания».

ПЯТЬ!

Я снимаю маску рогатого козла.

Якудза плюёт мне в лицо.

Я переворачиваю якудза вверх ногами с помощью телекинеза… придерживаю капюшон, чтобы тот не прикрывал голову… даю свой ответ на плевок сатаниста в виде медленного «вхождения» лезвия катаны через левый глаз.

Импульс — несформированный зародыш — покидает тело хозяина.

И всё же, чтобы точно убедиться в смерти якудза, я отрубаю ему голову, а потом шинкую её на мелкие части возле озера, где и мою лезвие катаны.

ШЕСТЬ!

Чтобы не запачкать кровью костюм, я не переворачиваю якудза, а снимаю с него одежду в «перевёрнутом виде».

Надеваю на себя тот самый определённый вид чёрной одежды и белую маску рогатого козла.

Телепортируюсь в сторону космолёта.

Шесть «сатанистов» ждали одного меня.

Мне казалось, что я всё сделал быстро, даже не пожалел отдать столько импульсов.

— Как всё прошло? — спросил один из «сатанистов».

— Нормально. Если бы не голос, то не узнал бы тебя, Рэйден.

— А я тебя узнал, потому что вижу людей даже через одежду сатанистов.

— Серьёзно?!

— Нет. Обычная логика. Не думаю, что якудза шёл бы спокойно к нам, если десять минут назад он и его друзья «разбегались» во все стороны.

— Логично.

— Да. Ещё бы нет. Иногда можно и логикой воспользоваться, не только ведь чувствования.

Я вспомнил Аша, который очень хотел, чтобы я научился чувствовать.

Один просит чувствовать, другой — прибегать к логике. Оба мне нравятся, обоих я уважаю. Решил, что лучше всего найти Золотую Середину, где я постараюсь использовать всё. Хотя, если разобраться, я так и делаю. Теперь остаётся дело за малым — выйти из прострации и послушать Рэйдена о второй задаче для общего дела.

— Когда доберёмся до клуба «Глаз Драконовых Токио», медленно выходим из лимузина и направляемся по красной дорожке к золотым дверям.

— Мне нужно срочно обучиться ускоренному восстановлению импульсов, — начал я, пока мы ехали в лимузине. — Дело в том, что я потратил порядка двух тысяч импульсов на…

— Ты не мог столько потратить, так что не ври, — перебил Рэйден. Он почему-то сразу определил, что я немного преувеличиваю. — Согласен, чтобы сдерживать силы врага, приходится тратить немного больше импульсов. Точно сказать не могу, но предполагаю, что на это уходит порядка двадцати процентов. Если предположить, что якудза, которого ты убил, имел тысячу импульсов, то с твоей стороны пошли затраты на сдерживание его выплесков в размере тысячи двухсот импульсов.

— Рэйден, я уже ощущаю, что у меня в запасе меньше пяти тысяч импульсов, — не совсем радостно сказал я.

Мне действительно было не до смеха, потому что в Москве такой силы я не встречал, а здесь даже тысячники, которых необходимо сдерживать, опустошат настолько, что чувствуешь себя обманутым — так, словно никогда не ходил к цыганке, а тут сходил, вышел в трусах, и даже не понял, как это произошло.

— Вот видишь, как хорошо, когда есть возможность изучить этот мир, — улыбнулся предводитель Бессмертных. — Ты бы тоже снял маску, пока мы едем. Ещё успеешь нанюхаться углекислым газом.

— Вы тоже потратили столько же импульсов? — Я снял маску. Без неё дышалось гораздо легче.