Читаем Бессмертные полностью

Убийца тут же согнулся от рвотного рефлекса и боли, но обратно жидкости выйти не дал. Он с трудом проглотил её, закупорил сосуд и убрал в мешочек, после чего тяжело выдохнул и прокашлялся. Люди Нэндира переглядывались и смеялись.

– Ты что, решил облегчить нам задачу и отравиться? – спросил один из них, широко улыбаясь, и подошёл ближе.

Деаринд ничего не ответил. Он безмолвно стоял с закрытыми глазами и чувствовал, как в его организме происходят неведомые перемены.

– Ладно, мне это надоело! – вскрикнул высоченный громила с топором и ринулся на Деаринда.

Убийца открыл глаза. Все цвета окружающего мира побледнели и стали тусклыми, а каждое движение замедлилось. Он чувствовал невероятный прилив сил и возможности, о которых прежде не мог даже мечтать. Деаринд выдернул из ножен за поясницей кинжал, срезал ремень колчана стрел, не имея нужды дальше носить его, и побежал прямо на громилу. Он двигался нечеловечески быстро, но видел и чувствовал это пугающе медленно. В глазах громилы лишь успел отразиться страх надвигающейся смерти, которая тут же настигла его через три точных укола в торс. Деаринд толкнул его ногой с моста и сделал ещё два шага вперёд, где его ждал противник с щитом и копьём. Разбойник попытался сделать выпад, но Деаринд перехватил его копьё левой рукой под самым наконечником, присел к земле и пронзил, словно жалом, ступню врага. Шокированный разбойник от боли потерял контроль, и убийца воспользовался этим: отвёл вражеский щит в сторону и воткнул кинжал в сердце, которое тот прикрывал.

Обострившийся слух Деаринда подсказал ему, что с противоположной стороны моста готовился к выстрелу лучник, в глазах которого горела ненависть и жажда мести за убитых собратьев. Оставив кинжал в своей последней жертве, Деаринд сдёрнул щит с его руки и загородился им от стрелы перед самым её попаданием. Ещё секунда свободы, ещё два сделанных шага по забрызганным кровью доскам моста.

Два стоящих рядом бойца с одноручными мечами. Один из них делал выпад на уровне груди, а второй замахивался для диагонального удара. Деаринд достал один из своих топоров, парировал вражеский выпад щитом, а приведённым в готовность оружием отвёл диагональный удар. Убийца ударил левого бойца в кадык кромкой щита, отняв у него возможность дышать, а правого оттолкнул ногой и с молниеносным размахом прорубил его ключицу на половину лезвия топора. Ещё один разбойник замахивался мечом уже со спины. Деаринд выдернул топор из ключицы прошлого противника, развернулся и сделал рывок вперёд, толкая замахнувшегося врага щитом в грудь.

На лицах многих разбойников уже были видны сомнения в том, насколько хорошей идеей было давать фору убийце и позволять ему выпить содержимое маленького стеклянного сосуда. Однако количество верных последователей Нэндира по обе стороны моста только увеличивалось.

Деаринд взмахнул топором на уровне ног и ударил очередного противника в промежность, а затем, обезвреженного и согнувшегося, щитом столкнул с моста. Ещё два шага в противоположную сторону, ещё одна отбитая щитом стрела, ещё один противник, жаждущий своей смерти. Размашистый удар вражеского топора прорубил щит Деаринда. Убийца увидел блестящее лезвие, высунувшееся прямо перед его лицом. Он отвёл щитом застрявший топор, взмахнул влево и обухом выбил несколько зубов врага, затем взмахнул обратно, вправо, и уже лезвие вонзил в череп несчастного. Деаринд откинул убитого в сторону и одновременно резким движением вынул топор из его головы с характерным зловещим свистом и брызгами крови, попавшими на лицо следующей жертвы. Это был совсем молодой парень, который, судя по выражению его лица и дрожащей руке с деревянной дубинкой, меньше всего на свете хотел оказаться участником этой резни, стоять на этом самом месте, на забрызганном кровью и заваленном трупами мосту и смотреть в глаза своей неминуемой смерти. Он хотел было отступить, но сзади уже стояли следующие в очереди на убой, поэтому из собравшейся толпы лишённый дыхания парень выпал уже мёртвым. У него впереди могла бы быть карьера верного слуги или доблестного воина, но его жизнь кончилась здесь, со взмахом топора Деаринда, диагонально разрубившим его лицо. Его единственный уцелевший глаз пустил последнюю слезу, в которой отразились боль и печаль всех людей, павших столь же бессмысленно и преждевременно. А Деаринд шёл дальше.