Читаем Бессмертное сердце полностью

Девушка открыла глаза и на мгновение прислушалась: ей показалось, будто что-то переменилось, но она по-прежнему была одна. Карательный зал Круга Светлейших оставался пустым и тихим, с холодным безучастием наблюдая за своей гостьей, или скорее, пленницей. Зал располагался на юге Титалейской гряды, прорубленный в горе, поражающий великолепием: стены блестели белым с черными прожилками мрамором, амфитеатром уходили вверх черные каменные скамьи. Медея сидела на белом, испещренном знаками, полу в центре зала, а позади нее находился черный трон для Главы Круга Светлейших.

Сила, полученная армеди от Богов-Драконов, пребывала в виде энергии, которую они черпали из света, огня, воды или воздуха. Несмотря на то, что один из Богов имел власть над землей и природой — это армеди было недоступно. Зато они слышали голоса окружающего мира, но не каждый из них мог преображать голоса в Силу. Впрочем, все из Круга Светлейших это умели. Девушка, продолжавшая сидеть с закрытыми глазами, горько усмехнулась. Кто бы мог подумать, что еще недавно, и она пребывала по ту сторону этого равнодушного зала. Сейчас голоса молчали, потому что круг блокировал все, что могло быть направленно извне.

Медея продолжала сидеть и ждать, когда зал наполнится членами Круга Светлейших. У армеди много времени, и они имеют много терпения. Они так похожи на людей, и так различны, словно в этом была какая-то насмешка.

Ее ожидание прервалось быстро: в зал степенно и неторопливо, шурша подолами своей многослойной одежды, которую девушка считала вычурной, один за другим, входили армеди. Они занимали места, сохраняя на лицах неживое, будто замерзшее выражение. Но Медея знала, что это ненадолго. Вскоре на их лицах заиграют презрение, злорадство и негодование. Последним в зал прошел Рамайтон — Первый армеди Светлейших, — лицо которого напоминало непроницаемую маску. Его называли Мудрейшим, потому что он не позволял эмоциям брать над собой верх, за рассудительность, честность и силу. К тому же он был самым старшим из них.

— Мы начинаем, — начал Рамайтон, заняв место на троне. Его голос не был громким, но звучал твердо, что ни у кого не возникало желания перечить. В голосе ощущалась власть. — Медея Лунный Веер, вы обвиняетесь в заговоре против Круга Светлейших и пособничестве одному из регери — посланнику Темного Бога.