Мои ноги дрожали. Я вцепилась в его плечи, когда по моему телу пробежала волна наслаждения. Обхватив мой затылок, Джейс держал меня крепко, в последний раз сильно и быстро входя в меня.

– Черт.

Его член пульсировал, затем из него вырвался низкий, сдавленный стон, и его тело содрогнулось. Мои руки скользили по его спине, пока мы оба переводили дыхание. Эмоции застряли у меня в горле, как вдруг я заметила его страдальческое выражение лица и бурю, разгорающуюся в его глазах.

О боже. Он сожалеет об этом. Как и в прошлый раз.

Я начала вставать, но он остановил меня.

– Останься.

Моя уязвимость, должно быть, была ощутима, поскольку он подвинулся и притянул меня в свои объятия. Я оказалась ближе, прижимаясь щекой к его груди, в то время как длинные пальцы обводили изгиб моей спины.

– Я люблю тебя, – прошептала я.

Всегда любила. И всегда буду.

Когда я подняла взгляд, глаза Джейса были уже закрыты. Мягкий, ровный звук его дыхания подсказал мне, что он крепко спит.

Наклонив голову, я оставила нежный поцелуй на его груди.

Вскоре звук его сердцебиения убаюкал и меня.

Глава сорок первая

Джейс

Задолго до этого…

Мне нужно сказать ему правду.

Чем дольше я буду тянуть, тем хуже будет потом.

Тем больше он будет ненавидеть меня.

Хрустнув костяшками пальцев, я сделал вдох. Нужно просто выйти из этой чертовой подсобки и покончить с этим. Оторвать этот пластырь, чтобы спокойно жить дальше. Решившись, я открыл дверь и вышел.

Дилан сказала, что он тусуется с Хезер, так что, может быть, он…

Нет. Ни за что.

Лиам влюбился в Дилан с той самой секунды, как увидел ее в первый раз. Клянусь, я никогда такого раньше не видел. Это была словно сцена из диснеевского мультика, где он был счастливым влюбленным мальчиком, а вокруг его головы порхали и пели маленькие птички.

В то время мне было плевать, ведь Дилан была моим лучшим другом и я по-прежнему считал, что почти все девушки раздражающие, так еще и со своими вшами.

Но потом тот же жук, который укусил его, вонзил когти в меня и выпустил свой яд в мои вены.

С этого момента все изменилось.

Дилан Тейлор больше не была просто моей лучшей подругой… Она стала для меня всем.

Но проблема состояла в том, что Лиам уже заявил о своих чувствах. И не имело значения, что технически она сначала была моей. Я думал, что братишка преодолеет свою влюбленность и будет жить дальше, но он так и не сделал этого.

На самом деле его чувства к ней продолжали расти.

Так же, как и мои.

Я столько раз пытался рассказать ему об этом, однако не мог вымолвить ни слова. Может быть, если бы Лиам был таким же придурком, как Коул, – или как я, если уж на то пошло, – мне было бы проще.

Но он не такой. Он чуткий и сострадательный. Из тех людей, кто отдаст тебе последнее, даже несмотря на то, что им самим это нужно.

Жизнь преподнесла ему кучу дерьма: заикание, вызванное тревогой из-за автокатастрофы, в которой погибла наша мама; несколько шрамов на лице после той же аварии; приступы депрессии, которые он пытался спрятать ото всех.

Совсем как наша мать.

Но каждый раз, видя Дилан, он говорил, будто ему наконец-то светит солнце. Как его брат и друг, я не мог стать тем человеком, кто лишит его этого солнца. Насколько бы сильно она мне ни нравилась, я не имел права так поступить с ним.

В течение многих лет я игнорировал свои чувства и притворялся, словно их не существует. До того дня, пока она не посмела меня поцеловать.

Этот поцелуй подтвердил мое самое большое желание и мой худший страх.

У нее тоже были чувства ко мне.

Я чертовски надеялся, что Лиам все поймет, ведь то, что происходило между нами, эта необычайная химия, – ее невозможно было игнорировать.

Я почувствовал что-то неладное, когда вернулся в спортзал.

Что-то произошло.

Люди пялились, некоторые из них шептались… другие смеялись.

И нигде не было Лиама.

Я увидел Коула боковым зрением и схватил его.

– Где Лиам?

Он пожал плечами.

– Я что, следить за ним нанимался?

Нет, но я, как самый старший, должен был. И в тот момент мне стало страшно.

– Коул, – процедил я сквозь зубы.

– Он побежал домой, плача, как маленькая девчонка.

– Почему?

В глазах Коула мелькнул намек на сочувствие.

– Я точно не знаю. Томми и Лиам вышли из спортзала на несколько минут. Когда они вернулись, Лиам плакал, а Томми ухмылялся, как кот, который отобедал золотой рыбкой.

– Черт.

– Потом все стало еще хуже. – Он сморщился. – Томми начал показывать на него пальцем и смеяться. Называл его педиком. Довольно скоро все остальные присоединились к Томми. – Коул отвел взгляд. – Лиам пытался защищаться, но был так расстроен, что…

– Запнулся на первом слове.

Он фыркнул.

– Я бы сказал, на первой букве. Это было довольно жестоко, даже мне стало жаль его.

Но не настолько жаль, чтобы вмешаться и что-то с этим сделать.

Однако у меня не было времени беспокоиться о паршивых отношениях Коула и Лиама. Появились дела поважнее.