Читаем Бессердечный полностью

– В зале могут быть подсадные акробаты и жонглеры, а мадемуазель, не исключено, относится к тем уникальным людям, что не чувствуют боли вовсе, но угли – это другое дело. Надеюсь, никто не подумает, будто я специально выписал для этого номера индийского йога?

Зал ответил смехом, но как-то неуверенно. Все ждали кульминации.

– Есть добровольцы? Нужны два человека! – повысил голос маэстро Марлини. – Не беспокойтесь, мы оплатим лечение!

На этот раз рассмеялись зрители совсем уж нервно.

В итоге на сцену вышли двое: рослый юноша в потрепанном костюме с задних рядов и манерный коротышка с напомаженными волосами из центра зала. Подсадных йогов в них нельзя было заподозрить при всем желании.

– Тысяча франков! – объявил маэстро Марлини молодому. – Тысяча франков, если дойдете до конца! И сто за попытку!

Юноша без колебаний стянул поношенные ботинки и носки, подвернул штанины и подошел к раскаленной дорожке.

– Вперед! – разрешил гипнотизер. – Начинайте, прошу вас!

Молодой человек нервно поежился, но все же шагнул на угли. К моему удивлению, он сделал несколько шагов, все ускоряя и ускоряя темп, прежде чем соскочить на опилки и запрыгать на обожженных подошвах. К нему немедленно подскочили ассистенты фокусника, уложили на носилки и унесли за кулисы.

Воцарилась гробовая тишина.

– Ну? – повернулся маэстро Марлини ко второму добровольцу. – Вы еще готовы рискнуть? Верите ли вы в силу разума, как верю в нее я?

Коротышка судорожно сглотнул и принялся разуваться. В зале зашумели.

И вновь гипнотизер достал карманные часы. На этот раз на подготовку понадобилась минута или две, а потом франт спокойно подошел к дорожке раскаленных углей и прошелся по ней от начала и до конца.

Зрители взорвались аплодисментами, и немедленно на арену вышел конферансье.

– Антр-р-ракт! – объявил он. – Дамы и господа, после перерыва вас ожидают дрессированные хищники, чудесные фокусы и коронный номер – распиливание женщины надвое! Спешите видеть!

Но все поспешили в буфет.

Я откинулся на спинку стула и промокнул платком покрывшийся испариной лоб.

– Это всего лишь фокусы, – напомнил Альберт. – По коньяку? – предложил он и сразу махнул рукой. – Ах да! Ты же не пьешь! – и покинул ложу, тихонько насвистывая себе под нос.

Я немного посидел, затем поднялся по проходу между секторами к выходу из зала и вдруг наткнулся на спешившую по коридору Елизавету-Марию. Ее шляпка была украшена свежей розой, узкая талия перетянута кушаком, и выглядела она в скроенных по последней моде юбке, белой блузе и жакете невероятно привлекательно.

– Добрый вечер, – поздоровался я, нисколько не надеясь на узнавание, но девушка неожиданно замедлила шаг.

– Виконт Крус! – воскликнула она. – Вот так встреча! Папенька на вас чертовски зол!

– В самом деле? – пролепетал я в ответ. – Опять?

– О да! – Елизавета-Мария приблизилась и шепнула: – Никак не может простить, что вы обошли их с Прокрустом.

– Он вам рассказал?

– О том, что это вы застрелили чудовище? – улыбнулась девушка, и в ее бесцветно-светлых глазах замелькали оранжевые крапинки. – О да! Его просто распирало от досады!

Дочь главного инспектора отстранилась, и тогда я в лихорадочной попытке продолжить разговор выпалил:

– Как ваша рука?

– Рука? – удивилась Елизавета-Мария и рассмеялась: – Ах, виконт! Маэстро Марлини – просто гений! Вот, посмотрите сами!

Она протянула мне узенькую ладошку; я осторожно прикоснулся к ней и, едва сдерживая дрожь, произнес:

– Просто невероятно!

– Я была на всех представлениях маэстро, он действительно невероятен! – восхитилась девушка. – Завтра он выступает на приеме у барона Дюрера, я тоже будут там. А вы?

На званый обед к алюминиевому королю меня никто не приглашал, но я лишь многозначительно произнес:

– Даже не знаю. Сейчас веду сразу два расследования…

– Приходите непременно, виконт. Будет весело, – уверила меня девушка и поспешила по коридору.

Я снял очки и проводил ее пристальным взглядом, потом выстоял очередь, чтобы купить газированной воды с сиропом, и уселся на свободную скамью. Дали звонок, антракт закончился, а я все не мог сдвинуться с места, выбитый неожиданной встречей из колеи.

Сердце колотилось неровно-нервно, с перерывами и уколами, то и дело перехватывало дыхание. Стакан воды помог успокоиться, но возвращаться в зал не хотелось, и я остался сидеть на скамье.

Так и просидел все второе действие, а когда зрители повалили на выход, нехотя поднялся и перехватил окруженного восторженными поклонниками Альберта Брандта.

– Лео! – удивился тот. – Где ты пропадал? Я совсем тебя потерял!

– Пустое.

– Неужели это маэстро Марлини произвел на тебя столь сильное впечатление? – рассмеялся поэт. – Завтра мы с ним на пару будем развлекать гостей на приеме у барона Дюрера! – Приятель склонился ко мне и прошептал: – Увы, тебя с собой взять не могу, меня самого пригласил личный секретарь алюминиевого короля…

Я пожал плечами, нисколько по этому поводу не расстроившись.