Читаем Бесприданницы полностью

И это было бы не так сокрушительно и досадно, если б Итель был застенчивым зеленым юнцом, никогда не видевшим красавиц ближе протянутой руки и не умевшим понимать и исполнять их желания. Но барон Габерд давно уже умел разбираться в женщинах и смотреть на них со снисходительным спокойствием.

Тем обиднее оказалось обнаружить в глубинах собственной души наивного дикаря, способного в один миг развеять хладнокровие и стойкость опытного воина и заставить его почувствовать себя восторженным жеребчиком, готовым носиться по лужайкам с задранным хвостом.

Тихо переговариваясь о чем-то легкомысленном, фрейлины безмятежно шли мимо, не замечая ни самих господ придворных, ни их загоревшихся глаз и предвкушающих улыбок. Не разглядели они и стиснутых губ Ительниза, упорно пытавшегося вернуть себе привычное спокойствие, но так и не сумевшего отвернуться от уходивших к накрытому столу девушек.

Не сдававшийся в этой внутренней борьбе с собственными инстинктами барон следил за ними с непонятной самому надеждой и мысленно ставил на тех девушках, которые так и не удостоили его взглядом, огромные, как надгробие, камни. Две смутно похожие лунные блондинки, золотоволосая синеглазка, русая красавица, уверенно озиравшая столовую стальным взглядом, изящная шатенка с загадочно-зеленоватыми омутами глаз и кудрявая, хрупкая, как фарфоровая кукла, брюнетка, с любопытством рассматривавшая висевшие по стенам натюрморты.

Они уже почти прошли мимо него, и сердце барона неожиданно кольнуло острое разочарование, заставив крепче стиснуть зубы и напомнить себе собственный девиз — никого не просить и никогда не сдаваться.

И в этот миг брюнетка вдруг приостановилась, глянула прямо на него и неуверенно пробормотала:

— Барон Габерд?

— Мы представлены? — Итель мгновенно поднялся с места, шагнул к ней, чувствуя, как жарко вспыхивает в груди почти угасшая надежда.

— Вы бывали на чаепитиях у моей тетушки, баронессы Мелонии Шлинье, урожденной Зайбер, — глядя прямо в душу барона огромными прекрасными черными глазами, учтиво пояснила она и застенчиво улыбнулась: — Я маркиза Кателла Зайбер.

— Простите, ваша светлость, мою прискорбную невнимательность, но вы… — Ительниз на миг запнулся, вовремя сообразив, что едва не произнес банальный комплимент, какие принято говорить в подобных случаях. Но на этот раз он оказался бы чистейшей правдой. Теперь барон смутно припомнил невзрачную девицу в старомодном, закрытом под горло темном платье, старательно развлекавшую немолодых подруг баронессы Мелонии короткими басенками, и уверенно закончил: — Я был почти уверен, что ошибаюсь, принимая за вас незнакомую мне даму. Простите милосердно. Возможно, вы помните, покойный барон Шлинье был мне двоюродным дядюшкой, и именно ради памяти о нем я стараюсь не оставлять его вдову. Позвольте проводить вас…

Он подхватил девушку под руку и повел к столу, плетя всякую несущественную ерунду, позволительную при таких вот случайных встречах, но видел лишь ее глаза и несмело разгоравшуюся улыбку, согревающую его сердце незнакомым, но уже желанным теплом.

Путь до стола оказался безжалостно кратким, и развитие их старого знакомства могло пойти двумя путями. Но только в данный момент, позже барон непременно нашел бы способ оказаться с ней рядом. А пока все зависело лишь от решения Кателлы. Сочтет ли она нужным представить Ительниза своим подругам или просто коротко поблагодарит и отпустит его руку, в один миг отняв неожиданно обретенную радость.

Настроение барона мгновенно испортилось: судя по неприступности их светлостей, надежды на знакомство с ними у него нет. Впрочем, отныне никто из них, кроме маркизы Зайбер, его больше не интересовал, Ительниз привык раз и навсегда отсекать от себя все ненужное.

— Позвольте представить вам моих подруг, — застенчиво улыбнувшись, произнесла Кателла, даже не представляя, какой благодарностью вспыхнуло в этот миг сердце ее спутника.

— Почту за честь. — Он крепче прижал к себе локтем ее ладошку, предупреждая, что теперь выбор за ним.

Барон вовсе не намерен был брести вокруг стола, поочередно целуя протянутые в знак знакомства ручки красавиц, хотя именно это и предписывал строгий этикет. Но в этот раз он собирался воспользоваться лазейкой, позволяющей ограничиться вежливым поклоном, если представляемые дамы уже приступили к трапезе.

— Позвольте представить вам барона Ительниза Габерда, — обратилась Кателла к подругам, выждала положенные пять секунд и начала церемонно перечислять громкие имена: — Герцогиня Октябрина Сарнская… герцогиня Августа Сарнская… княжна Доренея Марьено, маркиза Тэрлина Дарве Ульгер, герцогиня Бетрисса Лаверно.

В ответ на учтивые поклоны барона девушки дружелюбно кивали и открыто улыбались, великодушно прощая гостю нехитрую уловку.

— Не желаете ли присоединиться к нашей трапезе? — учтиво пригласила нового знакомого герцогиня Бетрисса, и не подозревая, что как раз в этот момент он упорно пытается отыскать ее имя среди родственников Тайвора Лаверно.