Читаем Беспокойные боги полностью

"После инцидента с инженером?" спросил я. Кассандра знала, что произошло убийство, и без моего показа ей голографов знала, что оно было ужасным и..... нереальным.

"Это был последний раз", - поправил доктор. "Первый - из-за штормов. Местный год почти шесть стандартных, а сезон ветров длится почти вдвое дольше. С самого начала лагерь не соответствовал требованиям. Лорд Халл дважды эвакуировал его, и каждый раз людям приходилось проводить зимы, раскапывая лагерь не меньше, чем город. Потребовалось более десяти лет, чтобы добиться реальных успехов в борьбе со штормами".

Воздух был неподвижен на дне раскопа, как в гробнице, так неподвижен, что казалось, мы находимся внутри, и опускающиеся облака воссоздавались в моем сознании, играя роль свода какого-то собора, и все же… бесконечно далекого. "Сейчас ветреный сезон?" спросил я.

"По сути, он почти закончился", - ответил Тайбер Валерьев. "Генераторы статического поля удерживают большую часть песка на месте. Именно они потребляют большую часть энергии из реактора лагеря. Им потребовались годы, но они решили проблему пустыни".

Говоря это, он вел нас по тому, что, должно быть, было одной из главных дорог города, бульвару около пятидесяти футов в поперечнике и прямому, как лазер. Впереди квадратные колонны и трапециевидные окна и двери города зияли с поверхности плато. По обеим сторонам - наполовину погребенные песком - тянулись рукава Фанамхары. Они были похожи на кольцевой город Актеруму, но меньше: каждый представлял собой монолитный каменный выступ, здание за зданием примыкали друг к другу, так что город казался скорее одним могучим дворцом, чем скоплением разрозненных сооружений. Не было ни башен, ни куполов, нигде не было видно ни стекла, ни изящной арки, ни какого-либо цвета, кроме тускло светящегося зеленого.

"Это главный проспект", - обьяснил Валерьев. "Мы разрыли многие здания по обе стороны, раскопали большую часть соседней улицы". Он указал налево. "И приступили к двум соседним с той стороны".

"Сколько их всего?"

"Шесть, считая этот", - ответил Валерьев. "Два справа, три слева. Все они сходятся у основания Китового Хребта".

"Китовый Хребет?" спросила Кассандра.

"Cetorum Mensa", - ответил доктор. "Плато. Гора Сарк".

"Но почему именно Китовый Хребет?" - спросила она. "Почему у него так много названий?"

"Вы, должно быть, видели кости в пустыне!" отозвался Валерьев через плечо. "Когда Сабрата еще имела свои моря, это место было полностью под водой. По всему Mare Silentii можно увидеть кости морских змей, которые жили здесь раньше. Самая большая из найденных нами - почти три километра из конца в конец. Вот вам и преимущества низкой гравитации! Говорят, они были фильтраторами, как терранские киты, питались мелкой рыбешкой и псевдопланктоном". Он продолжал говорить, объясняя, как некоторые из этих планктонов пережили гибель морей планеты, как они остались и перерабатывали углекислый газ, чтобы производить кислород, который позволяет нам ходить без масок. Они становились все сильнее по мере того, как человек трудился над освобождением углерода, заключенного в коре планеты, и ходили разговоры о том, что вода может быть доставлена с комет, как это было сделано на моем родном мире, Делосе, великими мировыми строителями древности. При условии, что участок Вайарту может быть защищен от пресных вод и повышения уровня моря.

Но великие морские змеи, киты Сабраты, не вернутся. Настоящие киты будут плавать на их месте, и со временем поколения могут прийти к выводу, что именно земные киты получили свое название, а не вымершие местные виды. В глубине души я думал, что Империя отвергнет все планы по дальнейшему развитию Сабраты. Наири оставался необитаемым, если не считать остатков АПСИДЫ и Стражей Капеллы, которые несли свою вахту. Сабрата, казалось, была обречена присоединиться к нему, став второй - если это была вторая - в списке мертвых миров, запрещенных для посещения людьми.

"Город уходит далеко вглубь плато", - продолжил Валерьев, останавливаясь в тени украшенного колоннами входа в зал слева от нас. "Мы все еще раскапываем самые глубокие помещения. Это был настоящий ад - пытаться очистить внутренние камеры. С тех пор как я здесь, мы потеряли две бригады рабочих из-за обвалов". Его тон стал меланхоличным.

К тому времени мы достигли ровного пространства перед стенами плато и остановились, чтобы взглянуть на фасад. Над нами, примерно в тысяче футов, возвышались городские ворота. За миллион лет песок и вода почти полностью стерли великие фризы, хотя то тут, то там виднелся изогнутый профиль руки, когтя, многоногих панцирей исчезнувших Энар. По обе стороны тянулись могучие квадратные колонны, некоторые из них были треснуты, другие сломаны. Яркие строительные леса поддерживали мощную перемычку, проходящую через резные капители, и окружали некоторые из внутренних рядов колонн, оснащенных снаряжением, где рабочие трудились, счищая пыль веков и обнажая камень под ней.