Читаем Беспокойные боги полностью

Хотя я и не поверил ему, но слушал тогда с изумлением. Исчез холодный, мертвый Сатурн; исчез яркий и гремящий Зевс. На их месте появился Александр - бог, ставший человеком. Свет, сиявший на его лице, когда он разговаривал с этими несколькими солдатами, был ярким и теплым, как летнее небо. Это был человек, за которым я мог бы последовать, если бы тогда стремился следовать за кем-либо. Тогда я увидел, кем мог бы быть Кхарн Сагара - и, возможно, когда-то был в древности - властным, милостивым, доброжелательным и мудрым. Каждое его слово казалось осмысленным даже мне - пусть только на мгновение, и люди, которые слышали его, согревались его голосом и растирали руки от огня его видения. Его мечты.

Даже я не был застрахован. От теплой музыки его голоса и пламя его мечты на мгновение даже я забыл, что это говорит Кхарн Сагара. Кхарн Сагара, уничтоживший разум своих собственных клонированных детей, чтобы сохранить свою фальшивую вечную жизнь. Кхарн Сагара, заточивший нас с Валкой, который в теле своей наяды пытался навязать мне себя, который клонировал мою плоть и память неизвестно сколько раз… Кхарн Сагара, приказавший Элффиру убить всех мужчин, женщин и детей в городе за его пределами.

Обещание Воргоссоса...

"Но это обещание, основанное на лжи", - раздался голос, по сравнению с ним грубый и атональный. "Ты не можешь предложить этим людям вечную жизнь. Только уловку, чтобы обмануть смерть. И даже тогда ты не сможешь предложить ее всем".

Это был мой собственный голос.

Гарендот улыбнулся мне. "Конечно, я не могу дать ее всем", - сказал он. "Но вам?" Он обвел взглядом все еще опускающийся лифт. "Вы будете вечно жить рядом со мной, если только поможете мне в моем деле".

Паво взглянул на своих соотечественников - немногих латарранских солдат, уцелевших после хаоса в зале наверху. "Вечно?" Он почти выдохнул это слово. "Вы действительно можете это сделать?"

"Я - Кхарн Сагара, который отнял этот мир у американцев", - ответил он, используя старое название. "Я хожу по этой галактике уже тысячу поколений, и если вы будете служить мне, то и я буду служить вам".

Это, казалось, удовлетворило Паво, который, будучи младшим по званию, обратился за поддержкой к своим товарищам.

"Что мы должны сделать?" - спросил один из них.

"Мы должны убить мое второе "я", Кхарна Сагару, которая правит этим местом, и остановить ее регенерацию". Сагара адресовал свои слова мне. "Теперь ты понимаешь, почему я нуждался в тебе?"

Желание задушить этого человека вернулось ко мне. "Ты взял мою кровь, - сказал я, - мои воспоминания".

Сагара и глазом не моргнул. "Ты умер", - сказал он. "Вернулся. Сделал это без праксиса. Без машин. Любой человек хотел бы этого для себя".

"Сколько их было?" спросил я, стиснув зубы, глядя больше на Кассандру, чем на Кхарна, опасаясь ее реакции. Она убила мою копию, существо - мужчину, - которое, казалось, разделяло мои воспоминания, те воспоминания, которые были у меня до того, как наши пути разошлись.

Ее собственного отца.

"Я должен был знать, - сказал Кхарн твердым и ломким, как лед, голосом, - я должен был знать как..."

"Сколько?" крикнул я, и мой голос гулко отразился от твердых каменных стен. "Серия "Ангелус", ты сказал! Сколько их, Кхарн Сагара? Скольких из меня ты убил?"

В голосе Монарха звучала задумчивость. Его ответ был коротким и невнятным… ужасным для осознания. "До того, как она убила меня?" - спросил он и пожал плечами, покачав головой. "Десятки. Десятки."

Десятки.

Я сжал в руке рукоять-симург из слоновой кости, который дали мне джаддианцы. Они задумали его как символ самого меча, того меча, который был уничтожен и создан заново. Я сам был создан заново, восстановлен рукой Абсолюта.

Но меня уничтожали больше раз, чем я когда-либо думал.

"Марло, - сказал Кхарн Сагара. "Сражайся за меня".

"Сражаться за тебя?" Я едва не рассмеялся. От смелости этого человека, этого короля даймонов. "Сражаться за тебя! Мне следовало бы убить тебя на месте".

Ничуть не смутившись, Кхарн Сагара повторил: "Сражайся за меня, и я дам тебе то, что ты хочешь".

Я долго и пристально смотрел на него: бог-изгнанник, его длинные волосы падали на лицо, темные глаза горели намерением, золотые доспехи мерцали.

"Демиург?" спросил я.

Он кивнул.

Неужели Тихий привел нас к этому моменту? Измотал Монарха отчаянием? Склонил его к своей цели? К моим поискам?

У меня не было времени размышлять о столь возвышенных вещах.

Не там. И не тогда.

Потому что в этот момент шахту вокруг нас наполнил ужасный скрежет, и, оглянувшись, я с ужасом понял, что кто-то остановил наш спуск. Мы оказались на середине этого наклонного прохода, в тысяче футов от вершины и по меньшей мере в стольких же от подножия.

"Что происходит?" - спросил один из мужчин.

"Сагара?" Я уставился на Монарха.

Но в следующее мгновение я получил ответ. Высоко над нами послышалось шипение гидравлики и лязг стали.

Огромные двери открывались. На мгновение я увидел лишь одну пару светящихся глаз - фары шлема латарранского драгуна, стоявшего на краю шахты лифта высоко над нами.

Потом они оказались не одни. Глаз стало четыре. Восемь. Дюжина.