Читаем Беспокоящий огонь полностью

Команда у Ильича разнообразная. Есть и молодёжь, есть и «старички»: Ильичу сорок восемь, а его заму Юре, такому же крепкому, как Ильич, мужику – уже пятьдесят семь лет. Кто из Донбасса, кто с Большой земли. Кто служит, как Ильич и Юра, с 14-го, кого прикомандировали совсем недавно. Кто местный, кто с Кавказа. Один православный, другой мусульманин. Помимо медбратьев есть две медсестры. И мобилизованные в команде есть, и самомобилизованные. Добровольцы-госпитальеры.

С ранеными разобрались быстро. Тяжёлых случаев нет, оперативного медицинского вмешательства не требуется. Оформили их и отправили дальше по этапу.

– Не всем, которые ко мне поступают, требуется лечение. Некоторые «косят». Проверяю тут слух у одного после контузии, шепчу ему на расстоянии: «27», а он мне типа: «33». И так несколько раз. Шепчу ему снова: «Съебаться хочешь?», а он мне уже честно – «Да», головой кивает. Я таких понимаю и не сужу. Попасть на войну – такого никому не пожелаешь. Человек, попадая в такие обстоятельства, сам не знает, как себя поведёт. Многие не выдерживают.

– К нам ребята приезжают зачастую просто сильно перепуганные, – рассказывает Юра, – их бывает много, но каждому нужно уделить хоть немного внимания, просто подойти, чуть-чуть поговорить, отвлечь, чтобы вывести из панического состояния. Чтобы уже потом доктор с ним мог нормально работать.

Юра – командир эвакуационного отделения, но у него диплом психолога. И эти знания, полученные в мирной жизни, ему пригодились и на войне.

– А сколько работы будет после. У ребят, которые прошли войну, у многих же головы поехавшие, и надо будет им помогать.

Ильичу привозят не только живых раненых… Но и мёртвых. На улице под деревом настил из деревянных щитов. К дереву прикреплена дощечка с изображением иконы Божьей Матери. Под иконой надпись «За веру, Отечество и други своя! Вечная память, вечный покой». В углу дощечка перевязана ленточкой, только не траурной чёрной, а траурно-золотой, георгиевской – в чёрные полоски смерти вплелись золотые – славы. Букет искусственных гвоздик внизу у дерева также перевязан георгиевским бантом.

Убитых кладут на настилы и отпевают. Отпевает отец Владимир – фронтовой священник.

– Уникальный человек! Уникальнейший! – говорит Ильич. – Он был с нами в Волновахе и везде, в самое такое горячее время.

– Таких бы больше, и войну бы выиграли! – поддерживает Ильича медбрат Слава. – У него поверх рясы броник, на бронике надпись «Священник», в разгрузке вместо патронов – свечи, кадило, иконки, святая вода. Он помогает и раненых, и убитых вытаскивать. Вместе с ребятами на бронетранспортёре на передовую с иконой ездит.

– А мы сейчас его пригласим в гости, он, может, рядом, – Ильич звонит по телефону. Через некоторое время приезжает отец Владимир – высокий священник с бородой и в рясе. И в бронежилете.

– Вот, батюшка, вам флаги и лампадки, – передаёт от гуманитарщиков гостинцы медсестра. – Может, ещё что-то вам нужно?

– Победа, – неожиданно отвечает отец Владимир, – победа нужна.

У отца Владимира свои методы достижения цели, у него своё оружие. Самое весомое – икона Божией Матери. С ней батюшка едет на передовую и благословляет солдат.

– Икона сразу меняет ситуацию на фронте, – утверждает отец Владимир, – сразу фронт двигаться начинает. Солдату смелость даёт. Комбригу – мудрость. Например, когда нужно, подсказывает, что бойцам надо отдохнуть. И комбриг даёт отдых солдатам.

Икона отводит и снаряды от медпункта – отец Владимир обошёл его крёстным ходом три раза. Мы в этом убедились, Ильич показал, как снаряды ложились по кругу. С иконой творятся святые чудеса – она мироточит, когда солдат отпевают, тут, под деревом, на деревянных настилах. Спросите, верю ли в то, что мне рассказывают? Верю. Ведь сказал Христос умершему Лазарю: «Встань и иди!» И Лазарь пошёл.

Если с нами Бог, то с «ними» понятно кто. Война ведётся и на метафизическом фронте. Отец Владимир показывает рукой на небольшую возвышенность вдалеке, где раньше были украинские позиции. После того как позиции были взяты, наши разведчики обнаружили в окопах чёрный коврик с изображением сатанинского козла с пентаграммами и предметы для чёрной мессы. Не верите? Разведчики тоже не поверили своим глазам. Эту историю я знаю, с отцом Владимиром у нас оказались общие знакомые – эти бойцы нам присылали видео. Разведчики – люди простые, далеки от изяществ и излишеств и с таким столкнулись впервые. Они с удивлением рассматривали фигурку повешенного солдата без ноги, подсвечники в виде зелёных костлявых рук, которые держали огарки чёрных свечей, коврик с козлом… Что, это, блядь, за оккультизм?

Они позвали отца Владимира – это по его части. Батюшка место окропил святой водой, а все предметы культа приказал сломать, коврик с Бафометом изрубить и всё сжечь. Сатанинский коврик сжигаться не хотел и долго горел синеватым пламенем.